Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин

Сразу дав газ, Григорий сделал «горку», ловя немца в прицел.

Очередь. Вздрог. Вонь.

Сбит!

Правее «Колорад» увидел трассу – стреляли по нему.

Сейчас возьмут поправку…

Григорий резко закрутил со снижением неуправляемую «бочку». Потом поддернул «Як» на «горку» и навскидку ударил очередью по «животу» «Ме-109».

Не убил. «Ранил».

Чуть довернув, Быков повел группу в набор высоты.

Однако и немцы так просто сдаваться не собирались – «мессы» с «фоками» разбились на пары и навязали «Якам» бой.

– Седьмой, тяни наверх.

– Тяну…

– Смотри хвост!

– Внимание, группе разворот. Курс ноль.

– Хользунов! Едрить твою… Уходи! «Фоккеры» сзади!

– У Батова мотор встал! Прыгнул!

– Кот, прикрой его!

– Хользунов сбит!

– Т-твою ма-ать…

– Готов второй! Зажгли свечечку!

– Володька, уходим вниз. Переворот.

– Я Седьмой, пробую набрать высоту.

– Миша, сзади сверху еще двое. Разворот!

– Кот, отходи под нас.

– Пятый, отбей!

– Уже!

– Пятый, набери еще метров двести.

– Я Пятый, принял.

– «Худые» на хвосте!

– Аллес капут.

Быкову стало жарко.

За бортом самолета было зябко и сыро, а с него пот тек.

Саднила шея, но все это были пустяки, дела житейские.

Шел бой, и его горячка владела Григорием, затмевая все болячки и недомогания.

Немецкие и советские истребители сходились и расходились, щедро выдавая пули и снаряды.

Кресты со звездами перемешались так, что в глазах рябило.

Перегрузка наседала и отпускала, небо и земля то и дело менялись местами.

Дикое неистовство выплескивалось из «иванов» и «гансов», но краснозвездные вели в счете.

«Мессы» с «фоккерами» один за другим срывались с небес, кутаясь в огонь, вытягивая черные и серые шлейфы.

Чуть ли не десяток пилотов из первой и четвертой эскадрилий пополнили свой список побед.

Не всем, правда, было суждено украсить борт своего самолета очередной звездочкой…

Немцы, как нация более рациональная, первыми вышли из боя, потянули на юг.

Парочка «худых» парила разбитыми радиаторами, но моторы пока не клинило. Остальные прикрывали подранков огнем пулеметов.

– Командир! – прорезался азартный голос Орехова. – Добьем?

– Отходим.

Очень быстро убийственная карусель замерла, наши и не наши разлетелись, оставляя на земле дымящиеся обломки.

Горе побежденным…

Настроение у Быкова было обычное.

Для приподнятости не хватало сущей мелочи – чтобы все были живы и здоровы.