Позывной: «Москаль». Наш человек – лучший ас Сталина

Я с Татанашвили созванивался, тот говорит, все точно – Иосиф Виссарионович лично звонил Рычагову!

– Здорово…

– Да-а… Так я о чем? Рычагов тут всех поднял, встряхнул и пинков надавал особо упертым. Потом и к нам дозвонился. Говорит, пускай ваши пилоты новую методу опробуют: как подлетят к цели, так сразу в круг становятся. Кумекаешь?

– Над целью? В круг? А что? Очень даже ничего… Никто не подкрадется!

– Главное, что в хвост никто не зайдет. Короче, поговори с ребятами. Сам знаешь, Рычагов – это фигура! Плохого не посоветует.

«Дядя Миша», обдумывая на ходу «новую методу», добрался до стоянки и растолковал пилотам суть «передового опыта».

– Дело, – сразу оценил новшество седоусый Потапыч. – Верняк! Только… Тогда и «маленьких» надобно кругом строить.

– Правильно! И лучше чтоб они… Ну, вот мы – по часовой стрелке кружим, да? А «маленькие» пускай против часовой!

– Дело!

С шипением взвилась зеленая ракета.

– По самолетам!

Цепляясь за особую ручку, Михаил залез на крыло, а с него – в кабину.

Пристегнулся, воткнул вилку шлемофона в гнездо и зажал ее барашками.

Двенадцать штурмовиков вырулили на старт и один за другим, оставляя за собой густые шлейфы пыли, поднялись в небо.

Собравшись в группу, «Илы» пошли на высоте пятьсот метров, не отвлекаясь на колонны немецкой техники, которые шуровали сплошным железным потоком, почти без разрывов.

Выше летели шесть истребителей «Як-1», прикрывая «горбатых», как прозвали «Ил-2». Атаковать «Илы» спереди было бы для немцев самоубийством, а вот задняя полусфера у «горбатых» ничем защищена не была.

Говорят, было у конструктора такое намерение – посадить сзади стрелка, да вроде как не вписался он, утяжелял штурмовик. А без него как? Зайдет «Мессер» сзади, да и расчехвостит, как ему хочется. Вот и майся теперь…

Иногда с земли, прикрывая колонны танков, били «Эрликоны», но «горбатые» не отвлекались – у них было свое задание.

На подлете «Дядя Миша» задумался, как бы им половчее немцев прищучить.

На станции Брест хватало зенитной артиллерии, и атаковать цель с ходу было просто глупо.

По приказу Ерохина группа пошла не прямо на станцию, а чуть восточнее, чтобы обойти зенитки.

– Я – «Дядя Миша»! Четверке Спирина отвлечь огонь на себя.

– Есть огонь на себя! – отозвался лейтенант Спирин.

Четыре «Ила» стали заходить на Брест с запада, и немецкие зенитчики встретили их заградительным огнем – черные и белесые шапки разрывов кляксами расплылись в небе.