Позывной: «Москаль». Наш человек – лучший ас Сталина

Быстро набирая высоту, «худые» набросились на толстолобых «ишачков». И закрутилось огненное колесо воздушного боя, складывались, перекрещивались в небе выхлопы моторов.

«И-16» Стоянова сошелся в лобовой атаке с «Мессером», вот только немец попался упертый, и вскоре два горящих истребителя уже неслись друг другу навстречу – никто не желал уступить.

Мгновение – и огненные шары столкнулись в воздухе, вспыхнув общим взрывом.

Долгушин кусал губы от ярости – Ишанов подбит, Чубук, Стоянов, Плющ!

«Мессершмитт» будто сам вплыл в рамку прицела, и Сергей до боли вдавил палец в гашетку.

Боезапас – йок, как говорит Марат Гияттулин.

«Мессер» шарахнулся в сторону, и ведомый мигом добавил оборотов двигателю, устремляясь за фашистом. С пятидесяти – семидесяти метров он прошил немецкий истребитель длинной очередью, почти переломив того пополам.

– Есть!

Сверху уходил в пике «худой», и Долгушин рванул за ним.

Высота резко падала: 1500… 1000… 800… 600 метров.

«Мессершмитт» выкрутился на «горку», взмыл вертикально вверх.

Глаза Сергея словно застлала темная ночь, но в следующую секунду он снова увидел противника. Врага! Гадину, которую надо раздавить!

Опять отвесное пикирование, дистанция быстро сокращалась: 400… 300… 200 метров, высота 800.

Немец рванул вверх, зависая на долгий миг – пулеметы застрочили, исполняя немузыкальный реквием. «Мессер» перевернулся через крыло и грохнулся на шоссейную дорогу, по которой ползли серые машины фрицев.

– Собаке – собачья смерть, – процедил Долгушин.

«Повторяем атаку!» – покачиванием крыльев просигналил комэск.

И пятерка «И-16» снова вошла в пике…

В эскадрилье было восемнадцать самолетов. После третьего вылета их осталось четыре. Соединили две АЭ в одну и вылетели в четвертый раз.

И тут Долгушин впервые за долгие часы войны ощутил довольство – шестнадцать «ишачков» почти сразу наткнулись на бомбардировщик «Ю-88», возвращавшийся после налета на Минск.

Сергея бесила эта немецкая наглость – гитлеровцы до того уверовали в собственную непобедимость, что даже не дали бомбовозам сопровождения! Они, выходит, и в грош не ставили советских летчиков или были убеждены, что тех, вместе с самолетами, пожгут на земле. Гады…

«Ишачки», как и было задумано, разделились на четыре четверки и напали на строй бомберов.