Преторианец. Кентурия особого назначения

 – Видишь того старика?

– Какого? – приглядевшись, Ярнаев прогудел: – Е-мое! Да это ж Антоний!

– Антоний! – заорал Тиндарид, уворачиваясь от кулака копьеносца. – Да подожди ты!.. Антоний!

Хорошо, что у старичка сума на плече висела, а то бы он ее уронил. Антоний изумился, всплеснул руками, заковылял по ступеням, щеря беззубый рот.

Выглядывая поверх плеча конвоира, хватаясь за скрещенные копья, Искандер прокричал что-то на незнакомом Сергею языке. По «усатым» словам Лобанов опознал латынь.

– Это Антоний! – радостно сообщил Искандер.

 – Он раб Тиридата. Тиридат нам поможет!

Известие это Сергея не обрадовало, а вызвало обиду. «Друг называется! – подумал он. – Всю жизнь секретничал. Если бы не Наккаш, так бы и не узнал ничего…»

За храмовой площадью тянулись невысокие одноэтажные домики, и стал виден диз – городская цитадель на высоком плоском холме, крепость в крепости, где был прописан местный владетель дизпат. Над цитаделью возвышалась могучая башня кёшк – прообраз донжона рыцарских замков, далеко с нее видать, всех врагов перечтешь, пока те к стенам города подберутся.

Почему-то именно этот вид, с фортецией на заднем плане, окончательно убедил Лобанова, что он совершил тур в прошлое. Оценить это сейчас, прочувствовать и понять у него просто сил не было. Нужно время, чтобы невероятное стало привычным, тогда только ум выйдет из-за разума и примирится с чудом…

Главный у воинов, толстогубый и щекастый малый в смешном коническом шлеме, прокричал новую команду, и конвоиры поворотили пленников на дорогу к дизу, хитрым зигзагом проходившую по склону холма.

Отвели в башню и бросили в глубокую каменную яму. Тяжелая деревянная решетка накрыла ее сверху.

– Вот тебе и весь сказ… – вздохнул Эдик, поднимаясь с полу и отряхивая с рукавов прелую солому.

Сергей обошел яму кругом. Сплошной камень. Нары и те – каменный приступок.

– Александрос, – сказал он прохладным голосом, – пяти минут тебе хватит, чтобы объясниться?

– Хватит, – с готовностью ответил Тиндарид. – Как мы попали в прошлое, ты меня лучше не спрашивай, все равно не скажу.

Не знаю! Тут физики высоколобые головы сломят, а я простой врач. Ну действует какой-то там межвременной портал, и пусть себе действует… Но ты не представляешь, до чего ж я рад, что мы все сюда попали! И не нужно больше ничего от тебя скрывать! Не мог я раньше объясниться, слово дал. Понимаешь… Я родился здесь! По-настоящему я Александрос, ну, Александр. Это я на Памире стал Искандером… да и привык уже.