Позывной: «Варяг». Спасти Севастополь!

Врезался в склон сопки и покатился грохочущей лавиной – фугаски рвались, ломая деревья.

Клин бомбардировщиков, потеряв вожака, начал рассыпаться, однако назад не повернул. Немецкие «Юнкерсы» обычно, стоило только сбить ведущего, мигом вспоминали, чья шкура ближе к телу, – вываливали бомбы куда придется и драпали. А вот японцы сумели организоваться… Или это тот самый азиатский напор, когда пилоты надрываются в кабинах, орут «банзай», а все остальное – судьба?

– Северцев! Второй заход!

– Есть второй заход!

Пулеметы «Гинги» долбили без перерыва, пуская трассеры веерами, но у Жилина опыт был.

В эфире зазвучали голоса японских пилотов:

– Тэнно-хейко-банзай!

– Яриман! Кисамара! Дзаккэнае![12 - Наиболее грубые японские ругательства.]

Иван зашел сбоку, выворачивая самолет и атакуя в положении «вверх колесами». Мелькнуло крыло «Гинги», в котором множились рваные дыры. Запарил, забрызгал серой моросью бензин и как-то нехотя загорелся.

– Северцев! Добавь!

– Уже!

Два или три снаряда разбили мотор, и бензин полыхнул, охватывая плоскость. Рванул, выворачивая края обшивки и оголяя нервюры – «кости» крыла. Пилот «Гинги» поневоле снизил высоту и опорожнил бомбоотсек – фугаски разорвались внизу, поднимая дыбом поле, засеянное чумизой.

«Зоринцы» уже расправились с двумя «Зеро» и гонялись за оставшейся парой. Беньковский разделался с бомбовозом на фланге и накинулся на следующего в очереди.

Самолет Краюхина промчался мимо жилинского «мигаря» – как-то тяжеловато промчался. Ничего удивительного – половина фюзеляжа в дырках!

– Краюхин! Как жизнь?

– Нормально, командир!

– Не дует?

– Не-е! Мотор шепчет!

– Северцев, набираем высоту!

– Есть!

Оба «МиГа», надрывно воя, пошли в небо. С высоты было хорошо видно, сколько сбитых осталось по пути следования бомбовозов – черные столбы дымов уходили в небо.

Первая эскадрилья тоже постаралась – та девятка, что шла справа, превратилась в тройку.

– Северцев, атакуем «больших»!

– Так точно!

«Синзаны» летели, соблюдая строй, как будто ничего не происходило вокруг.

Жилин свалил самолет в крутое пике и открыл огонь с километровой дистанции – снаряды рвали и терзали крыло вокруг одного из моторов бомбовоза. Винт прокрутился и замер, двигатель задымил.

Борт стрелки палили, сжигая стволы пулеметов, но особого вреда «мигарям» не нанося.