Первопроходец. Бомж с планеты Земля

Дома вокруг стояли из тех, что быстро возводятся, – сложенные из бруса и заштукатуренные, а то и вовсе каркасные, обшитые досками, с навесами и фальш-фасадами, как на Диком Западе строили. На одном из таких намалевано было: «SALOON», и даже дверцы типа «крылья летучей мыши» имелись в наличии.

Ближе к центру появились дома кирпичные. Люднее стало, хотя машин на улицах маловато было, пробки здесь точно не случаются.

Понад крышами маячила возвышенность, на которой крепко сидело довольно нелепое сооружение то в два, то в три этажа, с башенками по углам и обнесенное высоким забором.

– Резиденция «царька» тутошнего, – подал голос сосед.

– Это который Грабарь? – проявил я осведомленность.

– Ну!

– Тебя как звать хоть, нелояльный ты наш?

– Чего? A-а… Лысым меня кличут.

– А похож! – ухмыльнулся я.

Лысый закудахтал от смеха, а Полторашка, прислушивавшийся к нашему разговору, спросил:

– А куда нас, не в курсе?

– На рудник нас или, там, в шахту, добывать чего-то там…

– Херово… – протянул бомж.

– Фигня! – отмахнулся Эдик. – Пашут в наших местах удаленных, конечно, прилично, но и кормят хорошо.

– А, ну хоть так, – взбодрился Полторашка.

А я уже не слушал, отключился – информации было с избытком, новые факты просто не удерживались в голове, выплескивались.

Помаленьку надо, потихоньку…

Быстро миновав окраину, грузовик выкатился на берег широкой реки, форсировать которую следовало по наплавному понтонному мосту.

– Геррос,[2 - Геррос или Герр – так древние эллины называли реку, вытекавшую из Днепра.

По сути, это более раннее название Днепра, протекавшего в I–II тысячелетии до н. э. восточнее по сравнению с привычным для нас местоположением этой реки. В античное время Днепр изменил свое русло, «отойдя» к западу.] – со знанием дела назвал Лысый водную артерию.

Дождавшись, пока с противоположного, северного берега выедет на нашу сторону порядком битая «Газель», «Урал» въехал на переправу сам и не спеша добрался до тверди земной.

Кстати, вода в реке была чистейшая, до самого дна просматривалась, до песка и камней с бахромой из водорослей.

И в этой воде, лениво помахивая длинными гибкими хвостами, висели огромные рыбины, повернув заостренные морды против течения. Иногда они распахивали зубастые пасти и схлопывали их, глотая то, что приносила река. Или это были не рыбы?

На другом берегу стояла небольшая деревушка, гордо названная Новым Харьковом. Она меня поразила – не названием, а архитектурой.