Первопроходец. Бомж с планеты Земля

Вопрос: как же она тогда не замерзла? А просто – поменяла орбиту, приблизилась к звезде, когда та из гиганта обратилась в карлика! Но передвинуть планету могут только разумные существа, достигшие высот, и все такое. Верно? Это единственное объяснение!

– Короче, Склифосовский! – выкрикнул Полторашка.

Эдик рассеяно глянул на него и продолжил с тем же увлечением:

– Допустим, что мангиане выстроили на полюсах мощнейшие… ну, скажем, гравитаторы, и стали менять орбиту. Сначала они увели Мангу подальше от красного гиганта, чтобы не сгореть, а потом приблизили ее к белому карлику, чтобы не замерзнуть.

Доказательства? Они расположены через каждые пятьсот-семьсот километров, меридианально. Однажды я с геологами вылетал на самолете в океан, на восток, до Меридианных островов, а потом на запад, за тысячу километров от берега. Меридианные острова – это подводный хребет, который тянется от экватора на север. И вдоль всего побережья тоже идет горный хребет, строго с юга на север. Семьсот с лишним километров на запад – опять хребет! И еще один за ним, в шестистах семидесяти кэмэ, по-моему. Одинокие горы. Понимаешь? Природа не могла заняться подобным горообразованием, это все мангиане!

– Но зачем? – пожал я плечами. – За каким лешим им городить хребты?

– Думаю, – важно сказал Лахин, – это побочный эффект. Мангиане не громоздили гор, они словно армировали планетарную кору колоссальными стяжками толщиной в сотни метров из материала, фантастически плотного и прочного.

– Как в нейтронных звездах? – решил я блеснуть эрудицией.

– Нет, нет! – замотал Эдик головой. – Нейтронное вещество слишком сильно сжато, один его кубический сантиметр будет весить миллионы тонн. Нет, здесь плотность на порядки ниже…

– Я с каким-то сталкером в одной палате лежал, – перебил его Лысый, – так он рассказывал, что далеко на севере, на втором хребте, если от берегового Приморского считать…

– На Кругосветном, – подсказал Лахин.

– Да-да, – нетерпеливо бросил лохматый.

 – Так там в древности типа вулкан извергался. Потом он потух и как бы провалился внутрь себя. Образовалась… эта… как ее…

– Кальдера, – подкинул наводку Эдик.

– Во-во, она самая. Короче, вулкан извергался, пока вся лава не вытекла, хребет как бы просел, и сейчас в той кальдере большое озеро. А над ним, от берега до берега, тянется та самая арматурина – круглая, как труба, метров двести в поперечнике, темно-синяя, такая, почти черная, и блестит.