Хуадад-Сьюрэс

После полудня от тропы стали отходить тропинки поменьше, и к начавшим уже повторяться размышлениям молодого стражника добавилась тема, что они уже никого не встретят, и нападки на старшего спутника за медленную езду.

Давно приструнивший бы сопляка, если бы продолжал его слушать, Дэнлир после очередного крутого поворота увидел человеческую фигуру, шмыгнувшую в заросли. Ему пришлось цыкнуть на размечтавшегося Питио, который, разумеется, вновь ничего не заметил, витая в облаках.

Остановив лошадь примерно там, где исчез человек, стражник потребовал именем землеправителя, чтобы тот показался и назвал себя.

Через некоторое время кусты зашевелились, и из них на четвереньках выполз человек. Неуверенно встал, поглядев вначале прямо на Дэнлира, а потом на Питио, после чего, к облегчению обоих, опустил голову.

– Ж-ж-жуфро я. Я к-к-коз п-п-потерял, – произнес он.

Стражники переглянулись. Это был юноша, сутулый и кособокий. Шапка, свисающая колпаком, и потрепанный кожух без рукавов явно указывали, что он далек от понятия «благородный господин».

Жуфро держал в руках несколько веточек и нервно их перекручивал. Его глаза сильно косили на переносицу, а выражение лица было настолько неприятно тупым, что в его хвори не оставалось сомнений.

– Чего? – опешил Питио.

– Д-д-д-двух. М-м-м-мне с-с-с-с-сказали с-с-с-с-следить.

– Ты нас что, боишься? – спросил Питио. Дэнлир почувствовал сильное желание отвесить тому затрещину.

– Не-е-е-е-ет.

 – Молодой человек поднял голову и улыбнулся стражнику. Тот тут же отвел взгляд. – М-м-м-мама г-г-г-говорит, с-с-с-ст-ст-стража п-помогает. Вы м-м-мне п-поможете?

– Ты из тех пастухов, что сейчас в Стреле? – спросил Дэнлир.

– Ага. – Юноша обратился к старшему стражнику, и настала очередь того неловко разглядывать деревья над серой шапкой-колпаком. – М-м-меня в-в-в-вз-вз-з-з-взяли п-помогать. К-коз д-д-д-дали. Д-д-двух. А я п-п-п-потерял. – Юноша неожиданно всхлипнул и закрыл лицо пучком прутьев.

 – Я д-д-д-должен н-н-н-найти. Или они м-м-меня б-б-больше н-н-не в-в-в-возьмут.

Дэнлир ловил на себе красноречиво скривленное лицо Питио, полное смеси омерзения и нетерпения. Его явно раздражало заикание и так не самой содержательной речи. А Жуфро тем временем добавил к ней еще и завывания.

– Мам-ма-а-а-а-а б-б-бу-у-у-удет п-п-пла-а-а-а-акать. Не х-х-хочу-у-у-у-у, чтобы мама п-п-пл-плакала-а-а-а-а.