Осень собак

В вагоне вчера немного выпил, – он вслух засмеялся своему откровенному обману, как шаловливый, но хороший ученик, которому все простит добрый учитель. – Шел к вам и подумал: может быть, и у вас голова болит? Так, взял пиво… на всякий случай.

– Ты думаешь, если у тебя болит голова, так и у меня должна болеть? Хорошо. Пойдем в другую комнату и там поговорим.

Они прошли в дверь смежной комнаты, где находился холодильник, сервант, журнальный столик и кресла. Николай сел в кресло, а Царев открыл холодильник и достал тарелочку с нарезанными кусочками рыбы.

– Два дня назад мне подарили рыбу из Одессы, так мы с преподавателями попробовали ее с пивом. Вкусная. Немного осталось. Будешь?

– Конечно.

Они налили пиво в стаканы и стали пить, смакуя его с ароматными кусочками рыбы. Пока молчали. Наконец, Царев спросил:

– Что ты хочешь сейчас предпринять?

– Сначала поговорить с вами. Потом еще с кем-нибудь и идти в аттестационную комиссию, – уклончиво ответил Николай.

– Ситуацию ты знаешь. Экспертная комиссия намерена зарубить твою диссертацию.

Знаешь, за что?

– Догадываюсь.

– Не по качеству. Уровень исследования у тебя добротный, пусть и не достигает научных вершин. Проходят диссертации намного слабее. Но корень недоброжелательного отношения к тебе лежит в самом тебе… – профессор сделал паузу и, близоруко сощурившись, посмотрел на него. – Ты не являешься членом какой-нибудь антинационалистической партии – Гражданского конгресса Украины, может, коммунистов?

– Нет. Я ныне – человек глубоко беспартийный.

В перестройку до меня дошло, что все партии – приспособленцы существующего строя, только с разной долей оппозиции. Я индивидуально борюсь с национализмом и мне никакие партии не нужны. Хватит того, что почти двадцать лет был коммунистом. Для чего? Для кого? Я, вы, миллионы рядовых коммунистов были донорами для горбачевых, кравчуков, яковлевых и прочих высокопоставленных выходцев из народа. Создавали им условия, чтобы они жили хорошо, сладко ели, от души отдыхали после непрерывных забот о своем любимом народе. А они, в конце концов, наплевали в душу горячо любимого ими народа, обгадили его с ног до головы. Они отмылись, стали истинными демократами и рьяными националистами, а народ до сих пор остался для них быдлом, как и в коммунистические времена. А о народе судят по их руководителям…

– Так вот, Коля… – потягивая пиво из стакана, перебил его Царев. – Ты, если так можно выразиться, попал в черный список высшей аттестационной комиссии.