Политрук. На Ржевском выступе

Остовы заостряли кольями, а стволы укладывали макушками на север и восток. Да еще минировали завалы, швайнехунде недоделанные, опутывая колючей проволокой или вовсе спиралью Бруно. Ухватишься ненароком – разрежет до кости.

А тут – лепота! Ползи себе да ползи…

Я вытянул руку вправо – пусто. Влево – не «дует».

– Всё! – прошелестел мой голос. – Прошли! «Нейтралка»! Группа разграждения, вперед! – Вытянув ладонь перед собой, сосредоточился. – Проволока не под током!

– Ага! – повеселели саперы, проползая первыми.

Их было четверо, с бывалым сержантом Косенчуком. Группа канула в темноту, не издавая даже слабого шелеста, но не задержалась. Вскоре трава передо мною качнулась и шепнула голосом красноармейца Будаша:

– Проход готов, товарищ командир!

– Группы прикрытия, вперед!

Не отрываясь от земли, я проводил группы на слух. В каждой группе – по пять бойцов. В пятерке Ходановича пыхтел Ломов, а под командованием сержанта Якуша сопел Трошкин. Тёмка отчетливо трусил, угодив в моральный переплет.

Он даже не так собственной смерти боялся, как чужой. Переступить через табу – и убить врага… Почти невмоготу!

«Мне будто легче…» – мелькнуло в голове.

– Надо, Тёма, надо! – прошептал я, забывшись.

– Чего, товарищ командир? – не понял Годунов.

– Это я не тебе…

– А-а…

– Прикрытие на месте!

– За мной…

Группа захвата потянулась вперед, минуя разорванные плети колючки, и я оглянулся. Лица разведчиков не белели в темноте – косые полосы сажи с вазелином смазали их, растворяя четкий силуэт.

Практиковалась ли подобная маскировка в этом времени или я занес лайфхак из будущего? Да какая разница! Главное – польза…

Не знаю, почему, но именно сейчас у меня получилось уразуметь, прочувствовать всю надрывную сложность Сычевско-Ржевской наступательной операции, или как ее там назвали в Ставке Верховного главнокомандования.

9-ю немецкую армию Моделя, что закогтилась подо Ржевом, приходилось буквально выколупывать, выдирать из нашей земли, оттесняя прочь.

Все подходы к «городу-бастиону» превратились в настоящий укрепрайон с глубоко эшелонированной обороной. Линии траншей полного профиля, артиллерийские и пулеметные позиции, ДОТы и ДЗОТы, противотанковые рвы, минные поля, ряды за рядами столбов, обтянутых колючей проволокой…

И каждый пятачок на мушке, секторы обстрела перекрываются – сплошная зона поражения!

«Но мы же ползем!»

Истошная трель губной гармошки напугала меня.