Супердиверсант Сталина. И один в поле воин

– Радист! Живой?

– Да что мне сделается…

– Маневр влево!

– Ближе, ближе!

– Заходят сверху и снизу!

«Юнкерс», встряхивая экипаж, полез в «горку». Сбоку промелькнул распластанный силуэт немецкого истребителя. Штурман-бомбардир не оплошал, всадил короткую очередь «мессеру» в брюхо.

– Готов, кажется… Точно, готов!

– Маневр влево!

Неожиданно открылся Плоешти – дымы отошли, словно занавес раздвинулся. И поперек яркой картинки прочертился траурный след – падал «Юнкерс», сверкая красными звездами.

За ним тянулся густой шлейф, такой же черный, как дым над горевшими нефтепромыслами.

– Командир! Зайцева сбили!

Четверкин сжал зубы.

– Слушать всем! Уходим!

Партизанские бомбардировщики уходили к горам, забираясь в высоту, и лишь теперь опомнились немецкие зенитчики. Слева и справа, ниже «Юнкерсов», повисли хлопья разрывов.

Поздно, голубчики…

– Задание выполнено, – разлепил губы Четверкин. – Курс домой!

* * *

…Судоплатов долго маялся, ожидая прилета эскадрильи.

Первым ее услыхал Кочетков и тут же забегал, засуетился.

– Летят, летят!

Из-за леса вынырнули «Юнкерсы». Наши ли? Наши!

Павел нахмурился – улетало девять машин, вернулось семь.

Лишь только первый бомбовоз коснулся земли, загремел металлическими листами, как Судоплатов медленно зашагал по полю.

Командирская машина развернулась, занося хвост, устраиваясь на стоянку, и показались пилоты.

Четверкин спустился первым, подошел, прикладывая ладонь к шлемофону, и глухо проговорил:

– Задание выполнено, товарищ командир.

Экипажи Зайцева и Крюкова погибли.

Судоплатов крепко пожал ему руку.

– Вы могли все не вернуться, товарищ комполка. Отдыхайте пока, готовьтесь. Надо будет наведаться в Сарны, там скопилось много эшелонов – люди Ковпака подорвали мост, вот составы и задержались. Надо бы их… того… вскрыть.

– Вскроем, товарищ командир! – заулыбался Четверкин.

 – Так вскроем, что немцам аж жарко станет!

Из записок П. А. Судоплатова:

«Принято считать, что «холодная война» началась с известной речи Уинстона Черчилля в Фултоне 6 марта 1946 года, когда он впервые упомянул о существовании «железного занавеса». Однако для нас конфронтация с западными союзниками началась сразу же, как только Красная Армия вступила на территорию стран Восточной Европы. Конфликт интересов был налицо.