Шоколадная медаль

Тот поднял к глазам тонкий, полупрозрачный лист бумаги с какими-то вензелями и старательно прочел:

– «Заплатите за бачу. Его убила 12—61 АО, колонна 142. Если не заплатите, будем вас убивать. Десять мешков муки, мешок сахара, четыре чайника…» – Швец сокрушенно покачал головой и поднял глаза. – Тут еще написано, перечислять страшно…

– Товарищ капитан, водитель двенадцать – шестьдесят один гвардии рядовой Тарасов прибыл, – бодро отчеканил за спиной у Олегова знакомый голос.

– Давил кого-нибудь? – громко спросил Зубов.

– Никак нет! – Олегов позавидовал выдержке водителя.

– Отец, они говорят, что не давили, – развел руками Зубов.

Только сейчас Олегов заметил сидящего у скалы, в небольшой нише, дряхлого старика в белой чалме. Тот в ответ не пошевелился, безучастно глядя сквозь стоящих перед ним солдат и офицеров.

Зубов помолчал немного, повернулся к Олегову и с непонятным тому злорадством сказал:

– А ведь никому ничего не докажешь, и прокурору не пожалуешься.

Плати, дружок. Мне здесь еще долго ездить. Если за каждую колонну буду терять хотя бы по одному солдату, по одной машине… Думаешь, в штабе не заинтересуются, почему всех здесь пропускают, а меня нет?

У Олегова пересохло в горле.

– Это же бешеные деньги.

– Видать, пацан не простой был. Плати.

– Чем?!

– Плати.

Олегов схватил Зубова за запястье:

– У вас есть лишнее. Дайте!

– А ты считал? – Зубов зло выдернул руку.

 – У меня норма, мешок к мешку!

Швец, до сих пор безучастно стоявший рядом и задумчиво разглядывавший гребень нависавших над дорогой скал, вдруг оживился:

– Товарищ капитан, а может, дать ему под расписку во временное пользование, в присутствии свидетелей?

– А что, верно, – вполне дружелюбным тоном сказал Зубов. Его круглое, с подвижными губами, лицо легко меняло выражение на противоположное.

– Но с возвратом!

Олегов махнул рукой, соглашаясь. Он чувствовал, что из одной ловушки попадает в другую, но вырваться из этой именно сейчас так хотелось, что о будущем не думалось.

– Что дадите?

– Только муку, двенадцать мешков.

Олегов усмехнулся, вспомнив лейтенанта-тыловика в Хайратоне. Зубов достал из кармана широкий блокнот.

– Пиши здесь: «Старший лейтенант Олегов взял в колонне 142 во временное пользование двенадцать мешков муки. Обязуюсь вернуть до 15 июля». Ставь подпись.