Шоколадная медаль

Вон, кормушку сделали в углу, чтобы обои не жрали и по одеялу ночью не бегали.

Михал Михалыч посмотрел в угол, куда кивнул Найденов, и усмехнулся: там лежали обгрызенные обломки безвкусного печенья, обычно выдававшегося офицерам в дополнительной пайке. Открыв, наконец, замок, Найденов рывком вытащил из-под кровати большой зеленый ящик от РПГ, традиционно использовавшийся, как сундучок для личных вещей. Демонстративно, чтоб доказать, что ему нечего скрывать, но в тоже время без вызова, чтобы подчеркнуть, какое малое значение он придает этому случаю, Найденов откинул крышку.

Михал Михалыч цепко оглядел содержимое: куртка в шуршащей полиэтиленовой упаковке, джинсы, несколько консервных банок с сыром и сгущенным молоком, тельняшка и с десяток книг. «Негусто», – подумал Михалыч, но тут же рассудил, что нестандартное поведение, в том числе и непрактичность, повод если не для подозрений, то для размышлений.

– Эта?

Найденов протянул толстенькую, небольшого формата книгу, обложенную в газету, на которой шариковой ручкой довольно коряво было написано «Пушкин».

Михал Михалыч взял книгу, открыл титульный лист и, шевеля губами, прочел надпись на английском языке: «Архипелаг ГУЛАГ».

– Эта, – он кивнул головой и добавил: – Пошли, оформим, а то как я объясню, откуда у меня книга…

Найденову стало не по себе. Он плелся за особистом обратно в подвал, тоскливо размышляя, кто же его заложил и какие могут быть для него последствия.

– Что написать? Объяснительную?

– Называется «объяснение».

Начни так: «По существу заданных мне вопросов могу сообщить следующее…» Купил-то где?

– В книжном дукане, напротив «стекляшки», что возле «зеленки».

– Почем?

– Сто пятьдесят, дешевка.

– Зачем?

– Изучать английский.

– Специально ездил?

– Нужен был англо-русский словарь, инструкцию к магнитофону перевести.

– А обернул зачем?

– Чтоб в глаза не бросалась.

– Знал, значит, что это за книга, скрывал, значит, – сокрушенно сказал Михал Михалыч и добавил: – Это тоже напиши.

Зачем обернул, зачем написал «Пушкин», кому пересказывал…

Найденову показалось, что у него начинает кружиться голова.

– Да что тут такого? В «полтиннике» с боевыми мешками приносят эту книжку, причем на русском языке…

– У кого видел? – вопрос был задан мягко, но Найденов почувствовал, что Михалыч, лучший шахматист полка, выигравший соревнования среди офицеров в прошлое воскресенье, обыграл его, как ребенка. Нужно было как-то выкручиваться.