Последний поход

Это смесь – маралы, косули, медведи, кабаны, сохатые, кабарга. На самом деле – конечно больше, чем одну, за год. Но тайга – большая, каждый год восстанавливает поголовье, – если снегом не задавит зимой.

9. ПОСЛЕДНИЙ ПОХОД

Оттолкнулись мы – и пошли на Казырсуг,– единственное, что осталось в Енисее от большого порога, ушедшего под воду, и царства паряблямбы…!

« Нашел – молчи, потерял – молчи. А то – раз – и мимо! Подошел, – прокис. Не было, не стало, и скоро совсем не будет, – паряблямба!»

Расстояние там – километров в двадцать пять – до Казырсуга.

Посредине Енисея стоит скала- «Кабачок» называется, затем – Дедушкин порог… Всё ушло под воду, с набором уровня воды, всё затопило.

Вместо большого порога, вместо Казырсуга, – там залив. И мы, пройдя по заливу километров пять, – остановились.

Метров тридцать в низ, под водой – «течет» Казырсуг, рядом с избой Тамары Богаткиной.

Лодки затащили в уже затапливаемые водой кусты черёмухи, получше привязали их там, чтоб в глаза никому не кидались.

Взяли, немного вещей, пошли вверх по речке с рыбалкой, километра три. До Тебельсуга – левого притока реки.

Прямо на скале Тебельсугского порога, как бы на уровне воды, увидели – новая избушка срублена. Небольшая. Решили заночевать в ней.

Сварили уху, поужинали. Убирая «со стола», Вовка взял свой новый нож, воткнул в буханку хлеба, и подвесил сумку на стенку, снаружи избушки.

Переночевали нормально, изба хорошая. Утром стол накрывать – чаю попить, – Вовка нож достал из булки хлеба – он лохмотьями ржавчины – сияет в перемешку с налипшими кусочками хлеба.

Весь, до такой степени заржавел, за одну ночь, – что просто неприлично смотреть! Вовка со злости метнула его в стенку избушки. Нож он делал сам, из штрипса. Что такое «штрипс» – я тоже – не знаю. Наверно марка шведской стали, пришедшей к нам на завод в виде полотна рамной пилы, на новую лесопильную раму РД 75.

Нож он сделал пиратской формы, – как турецкий ятаган, с загнутым вверх носом. Мне он совсем не в дугу, а Вовке – прям мил для души и сердца. Отшлифовал, полировал, – такая оказия вышла! Собрались двинуться дальше, Вовка – со злостью – не буду забирать, пусть остаётся; на хрен такой нож,– и пошли мы с рыбалкой, переходами, вверх по Казырсугу. Двое суток пробродили – рыбы нет. Ни рыбы,– ни клёва.