Саяны. Ангел «Большого» порога

Они уходили за стол, отмечать праздник до следующего раунда поисков истины, опять кувырком докатывались до «шконок», и опять спрашивали, – кто я. Утром, действительно, пришла за мной машина, заехала! На ней добрались до Красноярска. А потом, на общественном транспорте – через весь город – до студенческого городка, до родной «общаги».

4

Общага оказалась не такой приветливой, как я ожидал; – «право проживания в общаге закончилось для народа вместе с учебным годом! Списки новых жильцов деканат обнародует к началу нового учебного года»! – Пояснила мне вахтерша пенсионного возраста, на входе в заветное здание.

Я никогда не задумывался, почему одна и та же вахтерша, весь год, сидит на вахте, не меняясь, не имея выходных и праздничных дней? К тому же – и день и ночь. Вахтерша не любила жильцов этого здания. Студенты не любили эту старую, не приветливую женщину с некрасивым лицом, но относились к ней как к старому шкафу, стоящему в фойе, мимо которого ходишь каждый день, протискиваясь боком и привыкнув к этому неудобству.       Объяснив, что вышел из этого здания – всего пять дней назад. Что у меня вещи – стоят в комнате, что надо лечиться в нашей поликлинике, что другого жилья у меня в городе – нет! – Получил разрешение на проход внутрь здания, и раздумья вахтера – о возможности ночевки на голой сетке, т. к. – все постельное сдано на склад, акт подписан. Наша комната оказалась открытой, и пустой. Ни матраца, ни одеяла, ни коврика – тряпки на стенке, ни боксерских перчаток, ни гитары, ни фотографий! Ушел куда – то и мешок с мелкими личными вещами, скиданными туда второпях, и чемодан с одеждой… Это открытие еще раз окатило меня хладом, как помоями из тазика. Присел на голую пыльную сетку кровати. Мы жили, – имея два законных метра квадратных жилплощади, так же законно и неотвратимо – поехали на третий трудовой семестр. Куда бы мы дели свои личные вещи? Потащили бы все с собой? – Оставили на своих квадратных метрах.       Вылетев из колхозной столярки – как из временного, но «своего» аэродрома, я стал бумажным самолетиком, выброшенным в окно, к тому же – в аварийном состоянии. Меня несло по неизвестным мне дорогам, машинам, населенным пунктам, строительным вагончикам, незнакомым людям. А человеческому сознанию необходимо приземлиться на родной аэродром, ощутить под ногами знакомую твердую основу, снова обрести корни, прочно вросшие в грунт, – что бы расслабиться и вдохнуть спокойный воздух.