Право талиона

 – Нашла!

Скользя по траве, луч двинулся к мёртвому зверю, где замер, а затем медленно обвёл лежащих на земле человека и медведя. В дальних кустах задергался второй луч, вскоре он приблизился, прошёлся по телам, и старческий мужской голос объявил из темноты:

– Похоже, мужик того… Задавил его мишка.

Девушка, положив на землю фонарь, опустилась на колени возле лежащего на земле человека, приподняла морду медведя, залезла рукой под ворот куртки незнакомца, замерла и спустя несколько секунд сообщила:

– Жив.

Пульс хорошо прощупывается. Помоги вытащить его.

Старик наклонился, просунул руки подмышки мужчине, и когда девушка, используя карабин как рычаг, приподняла тушу медведя, вытащил из-под неё бесчувственное тело. Девушка расстегнула молнию на груди раненого и стала осторожными касаниями ощупывать его. Человек дёрнулся, хрипло застонал, но глаза его остались закрытыми.

– Что-то с рёбрами, – констатировала девушка, поднимаясь на ноги.

– Да и башка, похоже, пробита, – добавил старик, указывая на лоб мужчины с засохшей кровью.

 – Видимо, хорошо приложился. Придётся нести его.

Он зашагал в лес и вскоре вернулся с двумя длинными шестами и охапкой коротких палок. Порывшись в своём рюкзаке, извлёк оттуда моток верёвки, ножом нарезал с десяток полуметровых кусков и принялся сооружать решётку под носилки. Готовые носился он накрыл брезентовым плащом, осмотрел дело рук своих и удовлетворённо крякнул.

– До заимки почти два километра, – задумчиво протянул старик, с сомнением глядя на спутницу.

 – Сдюжишь тащить его?

– А есть другие варианты? – пожала плечами девушка, поправляя на спине рюкзак.

Дед удручённо покачал головой, но, когда она взяла раненого за лодыжки, присел и подхватил его под спину.

– Извеков Андрей Георгиевич, – размеренно прочитал старик, вглядываясь в раскрытый паспорт. Он аккуратно положил документ на обеденный стол, повернул голову в сторону лежащего на узкой самодельной кровати мужчины и оценивающе прищурился.

Немного оттопыренные уши, короткая стрижка тёмных волос, контур щетины на щеках и выступающем вперёд мощном подбородке. Правую щёку пересекал едва заметный неровный шрам от рваной раны. Глаза раненного оставались закрытыми, через слегка приоткрытые пересохшие губы хрипло вырывался воздух. Старик вновь взял в руки бордовую книжечку, приблизил раскрытый документ к лицу мужчины и буркнул:

– Кажись, похож.