Высшая ценность

Не торопясь Денис натянул свежее бельё, футболку, джинсы, сложил грязную одежду в пакет, засунул его в сумку, пригладил щеткой в серебристой оправе короткие волосы и замер, глядя на своё отражение. Он нарочно тянул время, стараясь подавить в себе дикое желание, унять бурю нахлынувших эмоций. Наконец ему это удалось. Вернувшись в гостиную, он застал Славу с телефоном в опущенной руке. Её широко раскрытые глаза смотрели прямо перед собой не моргая, а застывшее лицо напоминало гипсовую маску.

– Что?.

. – спросил Лагин упавшим голосом.

– Зимин продал свои акции, – тихо ответила Мирослава и отвернулась к окну.

Насколько Денис разбирался в процессе, акционерное общество должно обладать преимущественным правом выкупа акций.

– Он вам продал?

– Нет. Какая-то сторонняя компания.

– А разве он не должен был вам предложить для начала?

– В уставе не прописано такое положение. Дожали его.

– Кто?

– Те же, кто и Илью заказал, по-видимому. Теперь дорога для захвата открыта.

У Зимина было двадцать процентов, так что они спокойно смогут влезть в управление, сменить совет директоров и прибрать компанию к рукам.

– А процентов-то им хватит? Они же не стали мажоритарными акционерами?

– Мажоритарный в коме. И схему они наверняка изберут банально простую – созовут общее собрание акционеров и сменят совет директоров. Затем совет примет решение об увеличении уставного капитала и дополнительной эмиссии акций. Рейдеры скупят эти дополнительные акции и сами станут мажоритарным акционером.

Такой прием называется «размыванием» контрольного пакета. Сейчас этой схемой практически никто не пользуется. Это все кануло в лету, поскольку акционные пакеты консолидированы, находятся, как правило, в надежных руках, а миноритарных акционеров жёстко контролируют. Однако в сложившейся ситуации, учитывая, что им всё-таки удалось приобрести акции, такая схема прокатит на «ура». Это один из способов. Я привела его для примера. Но как они будут действовать, сказать сложно.

– Ну, акционеры могут и не проголосовать как им нужно!

– Смеёшься? Акционеров-то с гулькин нос. Вулич и Маковский точно не прибудут на собрание, а у остальных всего девять процентов. Так что, считай, компания уже ушла.

– А вместо Ильи и Маковского никто не может голосовать? Родственники, наследники, адвокаты…

– Нет, конечно. Ни у кого нет доверенности на управление их акциями. Так что здесь тупик.