Личный закон

Врач сказал, климат мне здесь подходящий после ранения.

– Ну и как там, в Афгане? – Свистунов уставился на Самохина, готовый услышать интересные истории.

– Никак. Война, – коротко ответил Самохин, не желая продолжать разговор на эту тему. – Ты писать закончил?

Ефрейтор молча протянул Юрке военный билет. Самохин спрятал документ во внутренний карман кителя, кивнул на прощание и поспешил на улицу.

Часть, где предстояло провести последний месяц службы, ему уже нравилась. Похоже, кадрированный полк инженерной техники – веселое местечко.

Прежде Самохин имел слабое представление о кадрированных частях, зная только, что численность рядового и младшего командного состава в них сведена к минимуму: чтоб было, кому казармы содержать в чистоте, технику ремонтировать, стоянки боевых машин охранять. При минимальной численности призывников-срочников такая часть укомплектовывалась офицерским составом под завязку, то есть по штату военного времени. Считалось, что армия, состоящая из кадрированных частей, компактна и экономически необременительна ввиду малых затрат.

Сейчас он начинал понимать, что в мирное время такие части развращаются бездельем, гниют дедовщиной, в них махровым цветом расцветают поголовное воровство и пьянство.

За два месяца в госпитале Юркины военные воспоминания уже начинали казаться чем-то далеким и абстрактным, как фильм про Великую Отечественную. О том, что это было на самом деле, напоминало только возникавшее порой ноющее чувство в районе раны.

Жестом, ставшим уже привычным, он погладил раненую грудь и нащупал под кителем небольшой мешочек, где вперемешку с землей лежали четыре довольно крупных ограненных драгоценных камня. Бриллианты из Панджшера…

***

Колбаса из «вертушек» вынырнула из-за перевала и разомкнулась в боевой порядок. Два вертолета зависли в метре над землей, из раскрытого сбоку чрева посыпались бесформенные от боевой экипировки фигурки людей. Юрка прыгал одним из последних и сразу залег, занимая боевую позицию.

Сбросив бойцов, вертушки развернулись над горным плато и через несколько секунд скрылись за перевалом.

Группа, в которой воевал Самохин, занималась перехватом караванов с оружием и наркотиками – ими моджахеды расплачивались с Пакистаном за оружие. Сегодня, когда разведка донесла о продвижении каравана с наркотой, их опять подняли по тревоге. Всё как всегда, только на этот раз в рейд с ними пошел майор КГБ, что не укладывалось в обычные правила.