Операция «Странник»

Выдумают какую-нибудь версию – и концы в воду.

Эмпат улыбнулся простоватой улыбкой:

– Ну, это официальная версия, знаю. А что будем мы делать?

Глыба задумался на мгновение и ответил:

– Приказ вроде дан ясный. Найти и уничтожить! Всё чужое уничтожается. Если он увидит в нас угрозу, то за ним придёт огромный боевой флот. Нам надо его опередить.

Прошин поднял голову и посмотрел в глаза майору.

– Я всё это понимаю. Но вы, майор, помышляете о другом. О встрече с ним мечтаете.

Андрей несколько растерялся.

– С чего ты это взял?

Паранорм пожал плечами. Лейтенантские погоны на серой полевой униформе слегка сгорбатились. Он, похоже, тоже был немного растерян.

– Не знаю, – робко ответил лейтенант. – Может быть, показалось. Почувствовал в вас что-то такое…

– Ты эти свои штучки брось! – выкрикнул Андрей, смекнув, о чём говорил Прошин. – Нечего тут мои чувства подслушивать, эмпат фигов! Странника надо уничтожить. Таков приказ.

Ясно?

– Ясно! – Прошин отвёл глаза и обратился к компьютеру: – Но если он безобиден?

– А как ты это узнаешь, а? – майор отвалил в сторону и, скрестив руки на груди, принялся расхаживать по помещению. – Уж лучше по ошибке уничтожить трёх Платонов и трёх Сократов, чем пропустить одного Чингисхана.

Это были не его слова. Он часто слышал их от генерала Носова. И впервые за всё время эти слова пришлись как нельзя кстати.

Паранорм вздохнул, глянул на цифры, мелькающие на экране.

– Это жестоко!

Глыба остановился и приблизился к подчинённому.

– Жестоко, но правильно. Без этого наш мир давно бы уже покатился к чертям.

Глаза эмпата повлажнели.

– Я всё это понимаю. Но Платона и Сократа всё же жалко.

Компьютер заскрипел, загудел, внутри него что-то затрещало. Они оба, и майор, и лейтенант, уставились на экран, по которому медленно поплыла вереница координат. Работа была закончена.

4

Закончив работу, они вернулись в каюту.

Андрей уже обдумывал, как распределит ребят – кого оставит на базе, кого отправит по маршруту. Сергей Прошин был ещё немного не в себе. Разговор с майором, и особенно слова о Сократе и Чингисхане, явно запали ему в душу.

В каюте ненавязчиво играла джазовая композиция, Женя так и не выключил плеера после их ухода, музыка ему понравилась. Сам капитан Чернов лежал на своей кровати с потрёпанной книгой.