Истории, в которых точно кто-то умрет

 – Я хочу тебе кое-что показать…

– Эээ, – Игорь замолчал, но через несколько секунд выдал протяжное и глубокомысленное: – Аааа… Блин! Блин! Я бы с радостью, но, если опять прогуляю репетитора, меня реально убьют. Скажи, ээээ, а твое предложение будет действовать завтра? Или, например, ближе к девяти?

Катя покосилась на проем, ведущий в коридор, откуда ей был виден край закрытой двери в ванную. Девушка включила свет и там, но вряд ли заставила бы себя войти в эту комнату в ближайшее время. Особенно в одиночестве.

– Кааать? Ты тут? – голос в телефоне прозвучал взволнованно.

– Да, можно и к девяти, – ответила Катя после паузы. Ей с трудом удалось отвести взгляд от светло-бежевого куска двери. – Родителей сегодня нет.

В ухе раздалось глуповатое «хех», а потом Игорь выпалил:

– И ну, типа, мы официально станем парой?

– Что?

Диалог быстро прокрутился в голове и расцвел всей своей двусмысленностью. Злость и отвращение мгновенно отбросили страх.

– Я тебя не с этой целью зову, пошлый придурок! Мне действительно нужно тебе кое-что показать!

– Аааааа, – протянул Игорь.

Катя отчетливо представляла, как у ее друга, имеющего, как оказалось, на нее отнюдь не дружеские виды, краснеют уши.

«Ну как же не вовремя, а!»

– Знаешь, я не уверен, что сегодня у меня получится зайти. Прости, – закончил молодой человек прохладно.

Воронецкая была в ярости:

– Конечно! Если девушке нужна помощь, то она может и подождать! А если есть возможность перепихона, то так сразу: и в снег, и в дождь, и вообще… Пошел ты! Понял?! Свободен! Без тебя обойдусь! А то обломили его, несчастного…

Игорь отключился, напоследок назвав ее ненормальной.

Катя швырнула телефон в стену и расплакалась. В тот момент девушка искренне ненавидела своего друга, злясь на его мужскую природу и мелочную обидчивость, но спустя какое-то время всхлипов и шумного втягивания воздуха Катя начала понимать, что во всем виновата сама.

Во-первых, это же она так нелепо и двусмысленно вела диалог, а, во-вторых, ей бы легко удалось перевести все в шутку и замять щекотливую ситуацию вместо того, чтобы называть одноклассника придурком.

Воронецкая закрыла лицо руками, и по пустой квартире разнеслось набирающее громкость поскуливание.

А уж когда пришла мысль, что она лишилась единственного адекватного варианта действий и вернулась к тому, с чего начала – то есть к полному незнанию, что делать дальше, – Катя заревела в голос, как раненый кит.