Шизодруиды

И тела делить умеешь не хуже питерских.

Стоянов докурил сигарету, щелчком отправил ее в урну, но промахнулся, и бычок поскакал по ступенькам, разбрасывая искорки. Сказав все, что думает об окурке, спустился с лестницы и подобрал его.

– Силушкой бог меня обделил, не смогу я ноги выдернуть, если ты об этом, – сказал патологоанатом, аккуратно бросая чинарик в урну. – Или ты уже меня подозреваешь? У меня алиби – вчера вечером был в хламину, соседи соврать не дадут. И стекло еще в подъезде разбил.

– Стекло – это ты зря.

И порезаться мог.

– А я ногой. Кошку хотел пнуть, а она, зараза, убежала.

– И кошку зря. Я кошек люблю.

***

Начальник Заречного отдела полиции майор Гвоздев провел оперативное совещание. Маршал отчитался о проделанной работе. Речь его была короткой, потому что еще не поступили результаты экспертизы и никакой особой информацией он пока не владел. Единственное, что он предложил – разузнать о людях, состоящих на учете в психдиспансере.

В психиатрическую клинику Георгий поехал лично, а Дрозда отправил еще раз опросить очевидцев, авось, и скажут чего нового.

Старенькая «Калина» уже давно выработала все ресурсы и ездила непонятно на какой магии. Даже у Дроздова машина посвежее – чем все время попрекала Маша, требуя купить новую. Но если ездит, зачем тратить деньги? А Дрозд пусть выплачивает кредит пять лет, если так хочется. Не такая уж и большая зарплата у следаков и оперов в российской глубинке, чтобы машины, как перчатки, менять.

Главврач Иннокентий Иванович Видов был предупрежден о визите и ждал Маршала в кабинете. Восседал за рабочим столом, ласковым взглядом профессионала глядя на посетителя сквозь стекла очков в роговой оправе.

– Присаживайтесь. Я догадываюсь, с каким вопросом вы пришли. Наслышан о сегодняшнем происшествии, все соцсети только об этом и пишут.

Голос у Видова негромкий, но сильный и уверенный и в то же время мягкий и располагающий к себе – на своих психах отработал.

Георгий поежился, чувствуя внимательный взгляд психиатра. Для Видова не было здоровых людей – лишь недообследованные и недолеченные. Казалось, весь мир для него – сплошной дурдом, и каждого встречного и поперечного он с преогромным удовольствием взялся бы вылечить. В раннем детстве у Маршала наблюдались небольшие проблемы с головой, и, вполне возможно, он бывал в этом веселом заведении, но воспоминаний об этом не сохранилось.