Тонкая грань выбора

– Исполнять обязанности будет Бореев. Так что завтра с утра он подпишет тебе остальные бумаги. А сейчас, будь любезен, подготовь новый приказ.

– Не согласен. Почему не я? Я все-таки финансовый директор и член Совета директоров.

– Геннадий Петрович тоже член Совета директоров и мажоритарный акционер.

– Я тоже акционер, и притом он не в курсе всех текущих дел.

– Так введи его в курс! – начал терять терпение Матвеев. – Короче, я так решил!

– Нужно решение Совета, – выложил последний козырь Сытин.

– Хочешь, чтобы мы сейчас с Геной проголосовали? Мои и его акции перевесят любое «против». Иди, у тебя час на подготовку приказа.

Юрий Иванович громко захлопнул папку и, не попрощавшись, вышел.

– Что это было? – недовольно спросил Александр Михайлович, когда за Сытиным закрылась дверь. – Гена, ты всё слышал? Сегодня же вступай в должность.

Судя по тому, что лицо Бореева вытянулось, эта новость стала для него полной неожиданностью. Он скривился, как от зубной боли, но спорить не стал: просто кивнул в знак согласия.

– Николай, ты летишь со мной. Когда всё там устроится, вернешься, а пока оставь кого-нибудь толкового за себя.

Матвеев, тяжело дыша, откинул голову на подушку, закрыл глаза, но тут же вновь приподнял её и произнес:

– Гена, будь осторожен, если что. Не включай героя.

– Есть не включать, – усмехнулся Геннадий Петрович.

******

Никто не откликнулся на осторожный стук в дверь. Саня постучал громче и настойчивее – ничего.

Он машинально нажал на ручку, она поддалась, и дверь тихонько приоткрылась.

– Алё, есть кто-нибудь? – бросил он в образовавшуюся щель.

Ответом была тишина, и он решился открыть дверь полностью.

Интересная и насыщенная столичная жизнь, о которой грезил Матвеев, на деле оказалась довольно однообразной. Генка окончил школу; благодаря связям Бореева-старшего вступительные экзамены в университет тоже прошли без эксцессов. Однако прошлогодняя неудача намертво засела занозой в мозгу Матвея и не давала расслабиться.

Он всё свободное время проводил за учебниками, в отличие от своего беспечного друга, который периодически рвался зажечь по полной. Однако бабушка железной рукой пресекала все его попытки. Против этой волевой женщины Гена, при всем своем желании вести взрослую, независимую жизнь, был просто безвольным слабаком. Тем более что у друга он никакой поддержки не находил, поскольку Саню всё вполне устраивало.