Тонкая грань выбора

Мать одна не потянет мою учебу, так что всё заработанное за этот год нужно сохранить.

– Ты так говоришь, будто поступил уже.

– Вариантов нет, – сквозь зубы процедил Саня.

– А отец что, не поможет?

– Толку от него… – отмахнулся Сашка. – Ему самому бы хватило. Девяносто рэ – вот и вся зарплата. Пьяницу кто на нормальную работу возьмет? Сегодня опять не вышел, значит, уволят на днях.

– А он что, дома?

– Не, участковый забрал. Мать вчера рассказала, что пока я пока в кафе сидел, он нажрался вдрабадан, наточил топор, лезвие аж синее, и сел перед калиткой – её с работы дожидаться.

В трусах, яйца наружу вывалились, с топором в руках! Задержалась, а он типа ревнует, дурак пьяный. А мама ходила уколы Ивановой делать, продавщице из продовольственного. Та ей колбасы дала, сыра, ну и фигни всякой, много набралось. Муж продавщицы предложил матушку на мотоцикле подвезти, чтобы не тащила в руках. Подъезжают, а тут этот дебил с топором, и орет еще. Мужик по газам – еле соскочили, топор рядом пролетел. Мать к участковому, тот пришел и отца упаковал. Так и вел по поселку в одних трусах. Позо-о-орище!

– И чё теперь? – еле сдерживая смех, спросил Гена.

– Тебе смешно, – почесал затылок Саня, – а мне его грохнуть хочется.

– Не, ну ты гонишь!

– Это он гонит. Задолбал уже. Мать, похоже, всю ночь на валерьянке. Проснулся, а в доме духан конкретный. Короче, как выпустят, пусть валит жить к своей матери. В дом не пущу! – отрубил Саня. – Хорош ля-ля справлять, пошли тару сбагрим.

Конец апреля, а яркое весеннее солнышко припекало уже совсем по-летнему.

Саня протянул авоську Генке, стащил через голову свитер и завязал его рукава вокруг талии. Хотел взять назад свою поклажу, но приятель отмахнулся.

– Пошли быстрей, – бросил Генка и прибавил шаг.

При виде пустых бутылок из-под вина пожилая приемщица в линялом синем халате, но с ярко накрашенными губами, укоризненно покачала головой.

– Чем бы хорошим увлекались, – проворчала она себе под нос, переставляя стеклотару в деревянный ящик.

Ссыпав в карман вырученную мелочь, Саня направился в продуктовый магазин за сигаретами.

– Погодь, – тормознул его Гена. – Погнали ко мне. Бате вчера целый ящик сигарет приперли. Я втихаря тиснул два блока. Могу поделиться.

Саня задумчиво почесал за ухом. Предложение выглядело соблазнительным, но… Конечно, халява – дело святое, только если отец Генку вычислит, то выпишет ему люлей по полной, а подставлять друга Саня не собирался.