Моя Мерлина

Несмотря на переменчивый морозящий ветер, какая-то сила ностальгии, наверное, по детству, толкнула меня вперед, на пешеходный переход. Я перешел дорогу, шагая мимо машин, уступчиво остановившихся в нескольких метрах от заветных линий. Продвигаясь вперед мимо Столыпина, я по-детски кивнул ему – что-то вроде «здравствуйте». И вот я уже оказался за его высокой фигурой, моим глазам предстали те самые заветные черные вечно открытые ворота, украшенные коваными узорами. Этот парк заманил меня в детство. За железными прутьями, окутанными золотистыми лепестками, все было по-другому.

Вокруг витал запах, похожий на цирковой, наверное, из-за стоек с поп-корном. Вдоль асфальтовых тропинок теснились зеленые деревянные лавочки, сбоку от каждой стояли урны для мусора, но отнюдь не самые обычные, ведь мастера постарались и усадили на них металлические фигурки маленьких лесных обитателей – белочек, зайчиков, бабочек, жуков-оленей, божьих коровок. За спинами сидящих на этих лавочках людей громоздились деревья: конечно, по-прежнему, много лип, но были теперь уже и сосны, и небольшие дубы, и стройные клены. Все деревья, кроме хвойных, стояли уже лысые, дрожащие от холода, ровно как и фигурно остриженные кустарники. Птиц было много, как и всегда. В основном воробьи и голуби. Их всех манили сюда кормушки, развешенные по голым ветвям. Если задрать голову, можно увидеть и беличьи домики, прибитые к стволам некоторых деревьев. Особо везучие даже могли покормить белок с рук, если пушистые того хотели. Парк был немаленький. На территории кучковалось несколько детских площадок, обновленных пару раз со времен моего детства. Фонтаны давно были отключены, спали, тихо ожидая возвращения теплых дней, которые разбудят их вновь для круглосуточной работы.

Я шел по голому асфальту, замедлив шаг, вдыхая морозный воздух с запахом моего детства, замечтавшись о чем-то, решил присесть. Засунув руки в карманы серого зимнего пальто, я брякнулся на лавку в самом центре «липкого» парка. Надо мной простирались голые черные ветви, атакованные такими же черными птицами.

Под ногами была рассыпана крупа. Видимо, кто-то, кто отдыхал тут до меня, подкармливал птиц, возможно добродушная старушка или одинокий пенсионер. Действительно, голуби толпились совсем неподалеку, наверное, я их спугнул своим появлениям, а между их широкогрудыми телами шпаной прыгали воробьи, несколько штук, очень юрких и прытких. Они-то первыми и вернулись к своему прикорму, смелые.