Моя Мерлина

Да уж, у меня не было иного выбора, кроме как остолбенеть, продолжая выставлять напоказ физиономию слабоумного вида.

Она продолжила:

–Но я была занята, как вы могли заметить, поэтому решила повременить с приветствием,– ее тон был по-юношески дерзок и нагл, но не воинственен, – думала, может вы перестанете пялиться и уйдете. Пялиться вы на время перестали. А вот уйти… – она вздохнула через шарф морозный воздух и продолжила, – Ну раз уж ваши глаза сами ко мне приковались, пришлось заговорить, – моя незнакомка пожала плечами, достала из-за спины маленький кожаный рюкзачок и хотела, было, убрать книгу.

–Подождите! – я резко, словно автоматом, поднялся с лавки и протянул руку навстречу таинственной особе, чьего лица я так и не узрел из-за злополучного шарфа.

Меня поднял мой инстинкт, инстинкт размножения, как обозначил бы его товарищ Фрейд, инстинкт, который толкал меня узнать, что за зеленая книга была в руках у моей собеседницы.

Юная особа смотрела на меня в неодобрительном недоумении. По крайней мере, именно это говорили ее глаза. Я оробел.

–Я хотел бы узнать, что Вы читаете, – уже менее смело, чем секунду назад произнес Артур, похоронивший только что в себе самца из-за своей робости.

Заранее извиняюсь за очередную нелепую привычку – говорить иногда о себе в третьем лице. С этой заразой я тоже старательно борюсь.

–Достоевский, – твердо произнесла юная особа, все же убрав книгу в свой рюкзачок.

Девушка, читающая Достоевского – это опасно. И хоть эта мысль устроила секундную бурю в моей голове и даже попыталась там фундаментально примоститься, я был уже сражен, хотя, возможно, сам еще того не знал.

Так случилось знакомство вовсе не самца Артура с его самой всепоглощающей страстью в жизни.

II

Я, ведомый какой-то мистической силой, непонятной моему разуму, двинулся прямиком в сторону моей теперь уже собеседницы через полоску серого асфальта между нашими лавками.

–Девушка, которая читает Достоевского – это сильно, – произнес я, благо, ума мне хватило, чтобы не говорить, что это опасно, как секунду назад шепнуло мне мое подсознание, – и достойно уважения, – решительно добавил я, – особенно в вашем возрасте, – я было осекся, но, все же произнес и это.