Моя Мерлина

И следователей, – добавила она, серьезно выстроив брови над дугами красивых, как оказалось, серых глаз, – так что хорошо, что ты не следователь.

Мы продолжали идти бок о бок с этой таинственной особой вглубь по парку. Кажется, она направлялась к выходу. Да, ее общество вдохновляло меня вдыхать морозный воздух настолько, что даже зимний ветер, который внезапно поднялся, меня не смущал. В мыслях Мерлины и рядом не было всего того, о чем думал я. Ни дороги домой, ни пути на набережную. В голове Мерлины, как окажется потом, вообще редко бывает такая бренная рутинная информация, голова Мерлины настроена совершенно на другой лад.

–Кого еще ты не любишь, Мерлина? – я продолжил разговор, нарочно назвал ее по имени, хоть оно и было достаточно длинным, хотел укрепить завязавшийся между нами узелок общения.

Но эту девушку не проведешь, она, будто сенсор, который чувствует, слышит, видит все, если ей это, конечно, интересно. Она поняла мою фишку с именем, потому что меня выдал деловитый и заинтересованный тон, которым я озвучил последнюю фразу.

Я прочел это в ее лисьем взгляде, мельком брошенном в мою сторону. Мерлина ухмыльнулась, причем весьма самодовольно, и ответила:

–Если ты окажешься тем, кого я не люблю, АРТУР,– имя она нарочно подчеркнула интонацией голоса, – я просто перестану с тобой говорить.

Прямолинейная, ничего не скажешь. Себе на уме. Необычная, как и ее имя. Так легко пошла на контакт со странным мужиком, который нагло за ней увязался.

Причем, я явно видел, что не вызываю у нее симпатии. На влюбчивую в абы кого дурочку она не смахивала. Самый верный вывод – просто Мерлина коротала время с незнакомым человеком, чтобы было нескучно. Ну и доминировала. Ей явно нравилось ощущать свое превосходство над представителем сильного пола, еще и старшего возраста. Ох уж эта Мерлина…

Шли мы так, словно нас соединяло не пять минут, а пять лет, не легкого знакомства, а тесной дружбы. Немного болтая ни о чем, немного помалкивая, расставляя по местам все вазочки на полочках в наших головах.

Как вышли из «липкого», я и не заметил, слепо и ведомо шагал за Мерлиной по путям, которые давным-давно были проторены ей для себя самой. Казалось, я узнал о ней все, не узнав ничего. Всю дорогу со мной говорило мое сердце, шаг в шаг отдаваясь в голове, говорило со мной о Мерлине.

Я опомнился в окружении старых двухэтажек в центре нашего города.