S-T-I-K-S. Змей

Миха улыбнулся: мелкий спал рядом на теплом одеяле, свернувшись калачиком, напоминая темный уголек, ровно пылающий черным огнем. Оторваться от созерцания невиданной красоты не было никаких сил.

«Сидел бы и смотрел, смотрел… хорошо – то как, – довольно зевнул стрелок и одернул себя: – Делом нужно заниматься».

Дозарядил боезапас в автоматах, жестко помассировал ноги, через боль сделал несколько упражнений.

Пока старший матрос кормила мелкого в соответствии с приказом, Оружейник рассматривал путь, который собирался проделать.

Пролезть на лестнице между несущей стеной и самой лестницей? Очень уж узко, можно застрять с его – то ногами. Это пока не его путь. Получается, рассматривать нужно только левую сторону. Упавшая плита – видимо, верхнее перекрытие крыши – пристройки – смяла перила, выдавив их наружу, придавив всей массой, и только на пяти метрах появлялся просвет, в который можно было протиснуться. Михаил не сомневался: эти сваренные на совесть перила, частью отломанные, частью лишь погнутые, выдержат его. По ним на руках он поднимется на нужную высоту, а там уж перевалится как – нибудь.

«Будем надеяться, что все пройдет штатно, иного пути нет».

Стрелок открыл банку тушенки, приказал Тигре насыщаться, а сам, взяв в зубы плетенку, полез вверх. Сложности не было, это почти не отличалось от прохождения «крокодила» на любой полосе препятствий. Уже на самом верху, на нужной высоте, пришлось, конечно, посопеть, немного переваливаясь, наконец и это получилось. Отлежавшись немного, он полез наверх.

Вся лестница была посечена когтями тварей – характерные следы при быстром передвижении.

«Сколько же их здесь было?» – присвистнул Войнов.

Пугающей тишиной и болью от света двух ламп накаливания встретил его второй этаж. Дурак, нечего смотреть на яркий свет. Освещение досталось лишь стрелковой галерее, а лестничная площадка и лестница, как наверх, так и на крышу здания, находились под властью мрака. Хотя теперь даже полное отсутствие света не могло доставить дискомфорт.

Миха увидел и широкую двухстворчатую, настежь распахнутую железную дверь – выход на крышу, и даже кусочек звездного неба, озадачившего сразу, потому что раньше таких звезд он никогда не видел. Таких ярких, больших, куда уж там Сириусу. Да и температура тут где – то градусов двадцать была, и это при настежь открытых ставнях на крышу, где январь. Даже если небывалая оттепель, все равно не клеится. Загадки, загадки только множились, а ответы опаздывали. Сильно.