S-T-I-K-S. Змей

Но все это как – то по – граждански, да и непривычной суеты у стрелкового барьера было чрезмерно много. В тире находились сразу несколько молодежных компаний.

Двое парней, видимо, вдохновившись реконструкцией Великой Отечественной, бессмысленно жгли боеприпас из ППШ. На крайней дорожке задорно смеялись яркие девушки, вызывающе одетые явно не для тира, судя по всему, забавлялись девяносто второй «Береттой». Инструктор, слегка седой мужчина, похоже, потерял контроль, скорее всего, сейчас больше думая не о калибре 9х19 и пятнадцати патронах в магазине «Беретты», а о выставленных напоказ параметрах 90–60–90.

Нет, нарушений стрелкового кодекса Оружейник не заметил, просто армейская привычка – вторая натура, и хаоса она не терпела, однако сказать что – либо Войнов не осмелился.

Офицеры снова спустились на первый этаж и проследовали через ресепшен влево. Попали в непонятно куда идущий узкий коридор с низкими потолками, будто вырубленный в массиве бетона. Он заканчивался узкой, подозрительно добротной стальной дверью, ведущей то ли в бывшую щитовую, то ли в подсобку уборщика.

Внутри на полу лежал желто – грязный обшарпанный кафель с прорехами, по центру стояли две древние спортивные лавки, а по периметру – старые, ржавого цвета упадка и запустенья шкафчики с номерами, нанесенными когда – то белой краской. Батя, не смущаясь, заскрипел створками одного из раритетных шкафчиков, на удивление достав оттуда два стакана и на первый взгляд настоящий «Бакарди».

– За встречу и наших по капле.

Не против?

– Давай. Морские демоны при встрече завсегда ромом своих поминают, – осипшим голосом обмолвился Миха.

Полковник помолчал, скрипнул зубами и слегка ударил кулаком в плечо бывшего подчиненного:

– Все будет путем, Оружейник. – Разлили, не чокаясь, накатили. – Здесь поговорим?

Михаил кивнул.

– Что скажешь про объект?

– Батя, без обид, тир хороший, и это пистолетный тир, но настоящие игрушки здесь использовать – баловство одно, сотка нужна хотя бы. Кто ты здесь, Батя?

Капитан первого ранга пожал плечами:

– Никто, рядовой член клуба.

Тимур Вячеславович директор «Мишени», сосед мой, дружим.

– Ясно, темнишь ты, Батя. Сидим в какой – то бичарне, с дверью, на которую пластид тратить жаль, думаю, и килограмма мало будет.

Старший по званию заулыбался:

– Глаз – алмаз, моя школа. С дверью согласен, упущение, исправим, завтра же закамуфлируем под щитовую, «осторожно – убьет», и все такое. На вот, подпиши о неразглашении.