Темная академия

Обагренный успел частично уклониться, однако Чародейка-воительница разворотила щеку некроманта до самого затылка, вырвав с корнями ухо.

«Умничка моя, чешуйчатая девочка», – порадовался Ярослав.

На что некрос страшно завизжал, вскинув руку с обрубком, и прокричал что-то непереводимое, какой-то гортанно-шепелявый речитатив. И это напугало. Еще бы! Пролитая кровь некроса, каждая капля, вспучилась прямо на глазах и превратилась в кучу мерзких бледно-розовых многоножек. Ближайшие твари чуть его не опрокинули, вцепившись жвалами в ноги.

Яр едва сдержался и не закричал, но стон из него некрос вырвал. Боль была дикая, скинуть этих исчадий не удалось, а яд уже начинал действовать. Некрос, бледная гадина, стоял и злорадно хохотал.

– Нет слов! Как ты порадовал, малыш, давненько у меня не было такого интересного противника. Ты станешь достойным пополнением моей свиты, ох, и наворотим мы дел. Обещаю, тебе понравится.

– Не дождешься, – огрызнулся Ярослав.

«Тоже мне, некромант тысячелетия нашелся.

Самоуверенности хоть лопатой черпай. Ну, выручай, наследие темных!»

Начертать руну Зижа в воздухе получилось мгновенно, он словно с размаха большую огненную печать на пространство поставил.

Бум! Пространство, колыхнувшись, затрещало, будто дерево. Вся эта шевелящаяся куча мерзости мгновенно рассыпалась в прах. А от Обагренного словно брызгами отлетели все баффы, что он на себя поставил. И этой секундной растерянностью грех было не воспользоваться.

Ярослав не стал понтоваться, как ранее некрос, а ударил подряд Проклятьем Четырех подруг, а затем Проклятьем Болевого ужаса.

Анк Дирр Обагренный Кровью стоял как вкопанный и орал. Да так, что последние стекла во дворце разлетались вдребезги. Некроса трясло. Такой безумной лихорадки Яру еще не приходилось наблюдать: казалось, что врага со стороны, схватив за плечи, трясет кто-то сильный и невидимый.

Мгновенно подскочив к противнику, Яр по наитию начертал, словно клеймом выжег, перевернутую Элямби.

«Получи, нечисть, приветы из прошлого!»

Запахло паленым мясом. Еще дымок от клейма не исчез, а землянин изо всех сил безжалостно стал рубить на куски трясущуюся фигуру, а ногами распихивать обрубки в разные стороны. Когда все закончилось, на месте остались только два обрубка в обуви, так и стоящих там, где стояли, словно примерзших к основанию.

Пот разъедал глаза. Мешало назойливое сообщение от системы.