Темная академия

Минута – и около чадящего и булькающего раскаленного камня Парадной площади столицы почти никого не осталось. К Игл Тампу подошла широко улыбающаяся Рагнит и спросила, уперев руки в осиную талию:

– И где же ты был, красавчик мой, пока твой протеже тут все проблемы в четвертое агрегатное состояние вещества [Плазма] укатывал? Ну и центральную площадь столицы миров по случаю прихватил, – она широким жестом указала на бурлящее огненное озеро. – Зачем теперь ездить любоваться вулканами на Атуле, если у нас посреди столицы свой вулканище есть?!

Игл Тамп расстроенно махнул рукой:

– Зато одной достопримечательностью больше.

А где был? Да на респауме трусы сушил. – И он вкратце рассказал про бой во дворце.

Тут и Яр добавил со своей убийственной непосредственностью:

– Право, не стоит так переживать за площадь. Через неделю остынет и будет ровненько, – неубедительно и слегка обижено пробурчал он.

На что Рагнит очень по-женски прыснула, и оба мэтра Академии добродушно рассмеялись.

Рагнит почти незаметно одним плавным движением подступила к Яру, еще щурясь от смеха:

– Дай-ка я тебя расцелую, желанный земляк ты мой. Давно хотела это сделать. – И совсем по земному троекратно облобызала его.

Мысли у Ярослава спутались. «Ух ты! Теперь и я в полной мере понимаю, что значит голову снесло. Все же, когда тебя крепко целует настоящая ведьма – это, знаете ли, серьезное испытание для разума. Тут главное не навредить себе, держаться из последних сил и руки не распускать, держать их подальше.

Как говорят в армии, по швам». Еще сознание не на шутку будоражил термин «земляк».

Рагнит, улыбаясь, оторвалась от Ярослава, посмотрела на него своими омутами и тихо спросила уже у обоих мужчин:

– Что это вы там шушукались? Площадь и дворец – ведь еще не все? Признавайтесь, чего еще натворили?

Игл Тамп горестно вздохнул, но ответил, видимо, полагая, что от Рагнет вряд ли что удастся утаить:

– Яр убил моего брата.

– У-у-бил императора? – медленно выговорила ведьма Рагнит.

Глава 4. Да Здравствует новый Император!

Яр вздохнул.

«Вот уж ноченька выдалась, ну просто зацелован неприятностями, места живого нет».

Секунд пять он находился в прострации. Все же раньше была надежда, и он гнал от себя страшные догадки, думая, что пронесет. Ан нет, не пронесло.

«И что с нами всеми теперь будет?» Его нещадно мучил этот вопрос. Убить императора – это, знаете ли, не эльфийский клан опустить.