Кто открыл Антарктиду. Военморы на шестом континенте

Центральный командный пост (ЦКП) машинного отделения, а правильнее сказать, ЭМЧ – электромеханической части судна (моряки изъясняются в основном им понятными аббревиатурами, и в этом случае моряк сказал бы кратко: ЦКП ЭМЧ) – встретил нас полумраком, таинством стрелок многих приборов, разноцветно мигающих индикаторов и крепким рукопожатием вахтенных механиков Бориса Петровича Шестакова, Александра Александровича Сёмина и вахтенного электрика Сергея Никулкина. Пока мы знакомились, в ЦКП спустился командир ЭМЧ капитан 2 ранга Михаил Николаевич Головейко.

В ответ на наше предложение сделать репортажную съёмку несения ходовой вахты в машинном отделении он несколько смущённо посмотрел на остальных: мол, как люди скажут, так и будет…

Прямой взгляд Бориса Петровича говорил: если надо, так давайте начинать. Сан Саныч, как все в команде звали Сёмина за высокий профессионализм и многоопытность, хотя ему только перевалило за тридцать, попытался найти предлог, чтобы увильнуть. А Сергей Никулкин, вчерашний матрос срочной службы Черноморского флота, не обратил никакого внимания на наши слова или сделал вид, что нас не слышал, и продолжал неотрывно следить за показаниями приборов.

Таковы были первые впечатления. Нам ещё предстояло узнать этих людей в деле, причём в самых экстремальных ситуациях в Антарктике. Это уже позже мы узнали, что, когда второй механик Шестаков на вахте, в машинном отделении исключена любая неожиданность. О нём не в шутку, а всерьёз говорили: как бы крепко Петрович ни спал в своей каюте, если какой дизель неверно застучит, тут же проснётся и – бегом в ЦКП.

Сёмин значительно моложе Бориса Петровича, у которого морской стаж перевалил уже за четверть века. Но если у них случался профессиональный спор, то всегда на равных. Шестаков ценил второго электромеханика за знание дела и не раз, бывало, советовался с ним. И как он сам говорил: «…Не потому, что не знаю. А потому, что хочу ещё раз проверить себя. Молодые механики ещё много чего не знают, что знаем мы.

Но и мы зачастую не можем знать, что знают они. А каждое новое знание для нас, механиков, дорогого стоит».

Наши с Сёминым каюты оказались рядом. И в походе я открыл для себя в этом человеке много интересного. Сан Саныч удивлял разносторонностью и глубиной своих увлечений. К примеру, в его каюте была необозримая коллекция кактусов, приобретённых в разных странах или выращенных уже здесь же, на судне, в длительных плаваниях.