Лёд

Как не убаюкивала размеренная работа дизелей, а всё же кольнула она, ненужная, нежеланная сейчас мысль, которую Крошин гнал от себя с самого полигона.

– Светиков, скажи мне не как командир БЧ-3 командиру корабля, а близкий товарищ товарищу: почему она утонула?

Светиков вздохнул и сосредоточился на повязке вахтенного офицера, старательно расправляя «рцы» на левом рукаве.

– Ну сколько можно говорить, товарищ командир. Нашей вины здесь нет. Принимал я торпеду на арсенале по всем правилам – всё задокументировано.

Во время торпедной стрельбы моя БЧ тоже действовала по инструкциям. Нас арсенальцы подвели. Вот они пусть и отвечают.

Крошина покоробило это «ну сколько можно говорить», но он промолчал. Товарищеского общения у командира лодки со старшим лейтенантом Светиковым не получилось. Какой-то холодный был он человек этот Светиков – минёр, который недавно пришёл на его лодку из другого экипажа. Всё у него по инструкциям, по распорядку. И служит так же – от сих и до сих.

– Прошу добро на мостик, – из рубочного люка на мостик поднялся замполит капитан-лейтенант Давыдов.

На лодке он тоже без году неделя – назначили перед самым походом. Да и сам молод ещё, только капитан-лейтенант получил и то по-подводному – на полтора года раньше, чем его однокашники-надводники. Крошин как только узнал, что Давыдов заканчивал инженерное училище, а пошёл в политработники, стал относиться к своему новому заму с предубеждением: не своим делом занимается.

– Анатолий Михайлович, только что радио от оперативного бригады: изменили место швартовки.

Дают место в доке. Может вам повременить с отпуском?

Крошин чуть не взорвался. Кто его учит? Сопливый каплей? Ещё лезет со своими рекомендациями.

– У тебя, зам, служба можно сказать только начинается, а прыти уже много. Вот вы со старпомом и будете доковаться. А мой отпуск уже начался. Понятно разъясняю?..

* * *

В этот день Крошин домой не пришёл. Нина долго ждала его за празднично накрытом столом, несколько раз звонила в бригаду.

Дежурная служба неизменно отвечала: капитан 2 ранга с корабля сошёл, в штабе оформил проездные документы, получил отпускные деньги и убыл домой.

Уже за полночь, уложив Серёжку спать, собралась было бежать на причал, но в дверях остановилась – в самом-то деле не обманывают же её. Если бы был на лодке или в штабе, позвонился сам. Неужели?..

Давно таившаяся где-то в уголках сознания догадка обожгла сердце, затуманила глаза.