Сын

А что, она совсем недавно по телевизору смотрела программу про такого вот извращенца. Надо быть осторожнее…

Идея с трусами быстро потеряла свою актуальность в способах Семена раздобыть наркотики. Нужно было что-то более надежное. Устроиться на подработку? Почему нет? Он по крайней мере попробовал. Продержался недолго, денег заработал мало. Нет, такие способы оказались не для него.

Иногда Семен пытался воровать, но получалось это у него плохо. От природы трус, он боялся попасться и каждый раз как-то подставлял сообщников.

Пришлось и к этому прибегать редко. Во-первых, на дело его брать никто не хотел, а во-вторых, ему и самому было несладко каждый раз возвращаться чуть ли не в обоссанных от страха за свою задницу штанах.

Иногда угощали, но этим разве «прокормишься»? Наркотиков нужно много. И это большие деньги. Мало тех, кто готов разбрасывать дорогой порошок на халяву. Парень стал нервным, агрессивным. Потому что не хватало. Все чаще огрызался на мать, не ночевал дома. Нина успокаивала себя тем, что в его годы она вела себя точно так же.

Может, сын, как и она когда-то, влюбился, потому и бунтует. Нина несколько раз пыталась завести с Семеном об этом разговор, что, мол, она поддержит, порадуется, только бы тот познакомил. Но сын смотрел на мать, словно та ума лишилась, отмахивался от нее и уходил.

Семен стал пропадать на своих гулянках днями, ночами. Нина пыталась его искать по знакомым и друзьям. Это удавалось плохо. А когда сын прознавал, что она его разыскивала, устраивал матери скандал.

Нечего его контролировать, он же мужчина. Нина плакала и мечтала скорее уже познакомиться с виновницей Семочкиного поведения. Знала бы эта глупая женщина, как она тогда заблуждалась.

За пару лет дом Нины опустел. Семен вытащил и продал все ценное, спер все сбережения. Но парень был хитер. Он делал это не постепенно. Нет, тогда бы он рисковал быть раскрытым. Ведь не могла же мать быть настолько тупой! Хотя, кто их знает, этих ослепленных любовью матерей, ведь многие из них подолгу не замечают, как дети их катятся к самому низу, а когда открывают наконец глаза, бывает уже поздно, назад ребенка не вытянуть, он либо слишком погряз в трясине в процессе гибели, либо уже погиб.

Нина была вовсе не единственной, кто был так слеп к своему ребенку. Такие несчастные матери кругом, среди нас. Но Семен тогда уже думал так, как положено прошаренным хитрым наркоманам, чей смысл жизни лишь в одном: обдолбаться, шырнуться, кидануться.