Сын

 – Долго с девушкой возились. Особенная?

– А то! – соврал Павел.

Нина засмущалась.

– Ну, проходите, – лепетал паренек, – все уже готово. А девушка пусть идет с Марией, переоденется.

Худая администраторша с ресепшена взяла Нину под руку и повела в другую комнату. Гардеробная. Там было полно нарядов. И вечерние платья, и деловые костюмы, и нижнее белье. Мария поставила Нину смирно напротив зеркала и стала молча подбирать одежду.

– Начнем с платья, – строго объявила она и вручила Нине блестящую вещь на вешалке.

Это было платье в пол, увешанное зелеными пайетками, на одной бретельке, с высоким разрезом. – Переодевайся. Я тебе помогу.

Когда Нина увидела себя в этом платье, из ее глаз чуть не брызнули слезы: такой шикарной она не была ни разу в жизни.

– Выходи, – поторопила Мария, – Вадик ждать не любит. И Павел Сергеевич тоже.

Она вывела Нину из гардеробной и провела в зал. Маша знала, кто такая Нина, относилась к ней как к мусору. Она презирала проституток. А еще любила Павла и считала, что тот со шлюхами спит, а на нее не обращает никакого внимания.

Из-за этих заблуждений ненависть Марьи к ночным бабочкам брутального мужчины была невероятно велика. Только вот проявлять ее она в полной мере не могла: страшилась сутенера.

Большое и светлое помещение с оборудованием для фотографии. Павел уже ждал, сидя в кожаном кресле. Вадик настраивал фотоаппарат.

– Мы готовы, – с лицемерной улыбкой объявила Мария.

Мужчины обернулись. Каждый из них принялся расхваливать Нину. Та же поплыла.

Она не думала о том, что является далеко не первой шлюхой, которую тут преобразили. Она думала лишь о своем великолепии и источаемых комплиментах. И мысли не могла допустить бедная, что это все фальшь. Цель всех похвал была лишь в том, чтобы раскрепостить Нину, чтобы работать с ней было проще. На остальное ее сутенеру и его шестеркам было плевать.

– Приступим! – объявил Вадик и начал учить Нину, где и как ей встать, куда смотреть, что делать.

Девушка была неуклюжей, но старалась. Особенно ей хотелось произвести впечатление на своего патрона.

Было очевидно, что она начинает питать к нему симпатию. Такая своеобразная облегченная версия стокгольмского синдрома. А чем сутенер для подневольной не маньяк?

Фотосессия в платье прошла удовлетворительно. Затем была в купальнике. Там Нине было уже сложно. Она чувствовала себя голой, хотя все интимное было прикрыто. Но ей было стыдно. Так бывает. На пляже, где все без одежды, ты не стесняешься обнажаться.