Десятая заповедь

Куда исчез преступник, то ли в верхнюю часть города подался, то ли в нижнюю, выяснить не удалось.

– По всему видно – «глухарь», Макар Иванович, – тихо сказал милиционеру следователь. – Вряд ли нам удастся раскрутить это дело.

– Что вы, Сергей Петрович! Так раненый сам на убийцу указал. Колька, мол. Дружок его закадычный.

– Друзья редко убийцами бывают, – не согласился с ним следователь. – Да и один ли Николай в этом городе есть…

– А, насколько мне известно, именно из друзей самые лютые враги и получаются.

Вспомните мое слово! Николай – убийца! И я вам это докажу. Выписывайте постановление на арест! Он у меня в айн момент расколется.

– Вы что, разве не знаете, что ордер на арест только прокурор выдать может? И, к тому же, если для того есть веские основания. А я даже не его заместитель. Потому и решения такого принять не могу. Да и не уверен я в правильности вашего вывода.

– Как же вы можете в чем-то быть уверенным, если с колоритом нашим, местным еще не знакомы.

А нашим людям – хлеба не давай, только бы по поводу нашего законодательства позубоскалить, да кулаки свои о чужие ребра почесать. У нас еще такие фрукты встречаются, что пусть Бог милует.

– Я еду в больницу, – не обращая внимания на слишком длинную реплику Макара Ивановича, сообщил ему представитель прокуратуры. – А вы, надеюсь, знаете, как в таких случаях поступать. Если не согласны с моим мнением и если у вас есть серьезные основания для отстаивания вашей точки зрения, то обращайтесь с соответственным рапортом к своему непосредственному руководителю.

Глава 2

Тьма… Тьма беспросветная, хоть глаз выколи! Ни солнечного лучика, ни лунного сияния, ни проблеска далекой звезды… Одна только растревоженная мысль, неуловимая, как тень в полдень, бродит где-то в дремучих лабиринтах подсознания, пытаясь постичь сущность того, что произошло. Изредка, словно споткнувшись обо что-то, перед внутренним взглядом высвечиваются отдельные картинки недалекого прошлого.

Но утомленная мысль никак не может соединить эти картинки в одно целое…

Старший сержант Василий Степанчук отслужил срочную службу в воздушно-десантных войсках и вернулся домой с твердым намерением поступить в институт и выучиться на инженера-строителя.

Манила его романтика новостроек. Влекло к себе что-то новое, еще не изведанное. Хотелось его увидеть, это новое.