Реликтовые хроники

Он правой рукой, слегка опрокинул бидон, а она, согнувшись, придерживала банку. Белый ручеек молока побежал через марлю в стеклянную посуду. Он тут же, левой рукой, схватил за нижнюю часть ее огромных ягодиц.

– Ты что делаешь? – она уже хотела с разворота врезать ему, но её остановила мысль. «А что если он, может, её последний молодой человек?»

– Это магия любви, – прошептал Димон, слегка сжимая и ослабевая левую руку.

Отодвинув бидон и поставив на пол банку, они разогнулись.

– Кто так делает, через ткань? – с этими словами Лебедиха присосалась к его рту.

Он освободившейся рукой, между пуговиц халата, залез ей под трико. Этот тандем медленно попятился к кушетке.

В это время Рябая, ее звали так, потому что даже через тональный крем и пудру на ее лице зияли глубокие оспины, уже отмыла бидоны и несла их в подсобку. У двери она, прислушиваясь, остановилась. Из помещения доносились стоны и чмоканье. Поставив бидоны, она открыла дверь. Димон пыхтел на стонущей Лебедихе. Увидев в проеме двери Рябую, он сделал подманивающий жест рукой.

В кузне кипела работа. Бок с Гаврилой приклепали кованые пластины к трем камертонам. Закрепили их в тональном порядке и поставили в середину каждого улавливатель. Бок подключил аппаратуру и настроил ее.

– Так, брат Гаврила! Вот тебе железный пруток. Ударишь им слегка по внутренней стороне каждого камертона.

Гаврила, постучав по ним, удивленно посмотрел на Бока. Тот с жалостью в голосе сказал:

– Все нуль! Безрезультатно, как до ковки. Зря мы уголь жгли. Частицы уходят в стороны, между пластин, еще до второй волны. Надо, чтобы волны шли из всех сторон.

– Бок! А может, это просто слабый звук? Есть здесь старинный медный колокол. Вот у него звук, так звук. Еще на нем клише какого-то византийского мастера. Оно в виде альфы и омеги. А меж ними аура или сфера с крыльями, внутри которой просматривается лик.

– Так-так, Гаврила, а это идея!

– Бок, только придется с братом Михаилом обговорить. Я думаю, он не откажет тебе. Если ты не надумаешь сверлить его.

– Что ты! Это исключено! Мы его попросту окольцуем, как бочку обручами. Ты лучше, Гавриил, скажи, а сможем мы здесь расплавить серебро?

– Без сомнений. Серебро не сталь, – подбадривающе произнес Гаврила.

– Выходит так.