Мое дело. Наше дело. Общее дело

После того как ты начнешь платить мафии процент за крышу, они действительно будут тебя защищать, в основном от своих конкурентов и всякого рода вредителей.

Дойл тяжело вздохнул, осмотрел магазин игрушек, в котором находился и сказал:

– К тебе они тоже приходили?

– Да. Только не за процентами, а за плющевыми лошадками для своих детишек. Здесь нет золота и серебра друг. Это место я открыл для души и детей – точно не для денег. Ну если кто-то из моих приятелей, из тех, кого я лично знаю, хочет купить себе железную игрушку, то я готов помочь такому человеку.

Вот чем я зарабатываю на жизнь Дойл, а не розовыми пони. А если сюда сунутся мигранты, то будь уверен им не поздоровится.

– Мне нужен пистолет. Так мне будет спокойней.

– Спорить не собираюсь. Хочешь оружие? Пойдем за мной, – сказал Джозеф и направился в соседнею комнату, которая служила кабинетом и своего рода скрытой витриной.

Достав из-под стола чемоданчик, Джозеф открыл его и показал Дойлу пистолеты разного калибра:

– Это кольт девятнадцать-одиннадцать! Моя любимая модель, его приятно держать в руках.

Пистолет весьма знаменитый, рассчитан на семь выстрелов, продырявит кого угодно, будь уверен. Патроны имеются. Хочешь посмотреть другие? Есть огромный револьвер, с такой отдачей, словно тебя пинает лошадь! А ещё у меня есть Пустынный Орел, стреляет так же мощно, как и я под Виагрой. Хе-хе. Но конечно – это больше для пантов и стрельбища. Для самообороны я бы взял кольт.

– Думаю, кольт вполне себе ничего… – сказал Дойл и взял протянутый ему пистолет сухой ладонью. – Холодный такой. Действительно, приятно держать. Вот деньги. Держи.

– Кольт ничего! Вот тебе коробка и две обоймы, в каждой по семь патронов калибра сорок пять АСП. Внутри коробочки есть инструкция. Если что-то непонятно, то приходи, я всегда рад тебе. Будь осторожен. Пойдем выпьем чаю на дорожку. Ну а как в целом? Как твоя дочь?

– Неплохо. Мария сейчас у тети, слава Богу.

Хорошо, что ее не было в салоне, когда пришли эти двое.

Джозеф и Дойл вернулись обратно в главную комнату, в углу которой стоял небольшой столик с чайником, заваркой и печеньем.

– О чем думаешь? – спросил Джозеф и слегка покашлял в кулачек.

– Думаю о том, – говорил Дойл кладя коробку на стол, – почему все так не справедливо? Знаю, что сказал сейчас глупость, но все же… Я годами спокойно жил и никого не трогал.