Гроза авторитетов

Да тут любой в штаны наложит без всякого слабительного! А как девчонка себя с ним вела! Как разговаривала!

Периферическим зрением Ворон уловил какое-то движение. У стены все еще стоял заваленный им братан со стилетом между ребер. Он делал слабую попытку вытащить свой пистолет из подмышечной кобуры. Пулю тратить на него не хотелось. Много чести!

Взгляд Ворона наткнулся на пару грязных лопат, предназначение которых сразу стало для него ясным. Он взял одну из них, с пятнами крови и налипшими волосами, и коротким резким движением снес братку голову.

Как предпочитают в таких случаях выражаться судебные медики, была нанесена травма, несовместимая с жизнью.

Часть I

Два мстителя

Алтаец

Услышав далекий глухой щелчок металлической двери-решетки, донесшийся из тюремного коридора, и последующие за ним уверенные шаги сразу нескольких человек, Алтаец оторвал неподвижный взгляд от тусклой, засиженной мухами лампочки под потолком и приподнялся на локтях.

Шаги приближались. Сомнений не было – невидимые сквозь стальную дверь камеры гости направляются именно к нему. Значит, уже утро. Как же быстро летит время…

Спустив ноги с прикрученной к полу металлической кровати, он оперся спиной о холодную выщербленную стену, на секунду прикрыл глаза, а потом резко, словно сбрасывая с себя оцепенение, провел обеими ладонями по густо поросшему щетиной лицу и шумно выдохнул. Будь они прокляты, эти поганые мусора!

В замке, не смазываемом, видимо, со дня основания питерского следственного изолятора, с противным скрежетом дважды провернулся ключ.

В полумрак крохотного мрачного помещения камеры-одиночки ворвался яркий свет из коридора, озарив со спины стоящих в проеме людей и сделав их похожими на темные бестелесные силуэты ночных призраков.

Алтаец мысленно усмехнулся такому внезапно пришедшему на ум сравнению и поднялся на ноги. Молча наблюдал, как вслед за двумя прапорщиками в мятой форме, чьи тупые рожи за восемь месяцев и шесть дней пребывания в СИЗО обрыдли буквально до тошноты, в камеру заходит еще один человек.

Это был невысокий сутулый старичок с перекинутым через руку полотенцем и маленьким, видавшим виды чемоданчиком в сморщенной, как у мумии египетского фараона, костлявой руке.

– Подъем, свинья! – рявкнул один из вертухаев, тут же ткнув и без того стоящего на ногах Алтайца резиновой дубинкой в грудь.