Молекулы на деревьях

Раньше он постоянно слышал о ней от тётушки, ведь они являлись близкими приятельницами ещё со студенческих лет. Причём, со слов тётушки всегда выходило, что уж если кем-то восхищаться, так только Ламарой Ионовной, или если правильно строить жизнь, то именно по Ламаре Ионовне Скольниковой!

– Кстати, а почему её зовут именно Ламара, а не, допустим, Тамара? – спрашивал у тётушки Паша.

– Потому что у мамы были грузинские корни и Ламарой звали её знаменитую прабабушку, служившую когда-то у великого князя!

– У какого великого князя?– не отставал Паша, и даже не заметил, насколько быстро они перешли с тётушкой на привычный слегка ироничный стиль их диалогов, выработанный ещё с его детства.

Будто и не было долгой разлуки,

– Насколько мне известно, где-то читал, что грузины никогда не являлись великими князьями, ведь они не принадлежали к царской фамилии. Даже Пётр Багратион. Вечно вам, тётушка, снятся какие-то великие и нелепые князья и принцы!

Тут Паша попадал в точку, ведь мужским идеалом тётушки всегда был какой-нибудь очаровательный в своём высоком благородстве персонаж.

Не важно, князь ли это был Болконский или просто принц из Золушки.

В конце концов, это мог быть просто подпоручик Ромашов, Штирлиц или Ёган Вайс. Но нормальный мужчина обязательно должен походить на придуманный ею идеал.

– Но прабабушка Ламары Ионовны ещё и прекрасно музицировала! – не сдавалась Генриетта Георгиевна.

– Тоже знала четыре аккорда на гитаре?! – удивлялся Паша.

– Она брала уроки игры на фортепьяно у самого Баланчивадзе!

Тут тётушка властно вскидывала правую руку, словно копировала дирижирующего оркестром композитора Милитона Баланчивадзе, или, в крайнем случае, прусского генерала Бисмарка перед вторжением в Эльзасс и Лотарингию, – А так же служила гувернанткой у великого князя! Впрочем, я об этом уже говорила.

От этих слов Генриетту Георгиевну начинали слегка пробивать нервные тики лица, с нею такое иногда случалось, ещё с девичества, и вовсе не считалось патологией нервных систем, а являлось лишь небольшим функциональным расстройством от переизбытков чувствительностей темперамента.

Тётушке об этом так прямо и сказал профессор Осетров из института усовершенствования врачей, когда она ходила к нему на консультацию. Так прямо и заявил, не патология, дескать, а фокусы впечатлительной юной дамочки. И у тётушки всё прошло.