2:36 по Аляске

– Иди по тропе, что за медицинским фургоном Мэл. Чуть дальше него церковь – аттракцион ужасов. Тото обычно сидит там. Если ты скажешь, что это я предложила тебе обратиться к нему, возможно, он согласится.

– А ты со мной не пойдешь?

– Нет.

Просить о большем было бы наглостью с моей стороны. Тем более Флейта, кажется, обиделась. Но я все равно благодарно улыбнулась и, накрыв чистой рукой ее плечо, сказала:

– Спасибо тебе. Быть может, когда я дойду до Орегона, то загляну и в Айдахо.

Лицо Флейты вспыхнуло, и взгляд ее сделался оживленным.

Возможно, я действительно попытаюсь отыскать ее брата, когда найду своего. Услуга за услугу.

Я дошла до деревянной церквушки, о которой говорила Флейта, всего за пять минут. Она находилась глубоко в лесу, в стороне от палаток и колеса. А рядом неподвижно стоял часовой – мужчина старше Криса с дробовиком. Я прошла в здание молча. Это было немного жутко: кем нужно быть, чтобы додуматься обустроить туннель ужасов под видом церкви?

Внутри оказалось светло.

Кругом стояли электрические свечи и скамьи. Вдоль них лежали большие пергаментные свертки. «Спящие, что были нашими родными и которых мы забрали с собой», – сказала мне Мэл. Этими свертками, упокоенными рядами, были живые люди. Или почти живые. Мужчины и женщины разных возрастов, разного телосложения, расы… Они просто спали – беспробудно, тихо лежали по углам, как часть декора. Лица некоторых были приоткрыты, и я отвернулась, чтобы не видеть их.

У дальней стены стоял искусственный алтарь.

Завороженная такой заботой о Телах и ее же извращенным проявлением, я сглотнула и медленно прошла до сидящего у алтаря Тото.

Он читал книгу. Судя по разноцветной обложке, что-то из детских сказок вроде «Маленького принца» Сент- Экзюпери. Тото выглядел таким увлеченным и погруженным в себя, что мне вдруг стало стыдно вырывать его из пелены грез. Как ему удается забыться в окружении полутрупов?

– Тото?

Он вздрогнул и поднял на меня глаза – большие и оленьи, как у Флейты, только серые.

Кажется, они были даже похожи – оба застенчивые и спокойные. Хотя, пожалуй, это их единственные общие качества.

– Что ты здесь делаешь?

Я едва не шарахнулась от его голоса. Низкий, утробный… Совсем не сочетающийся с дурашливой, лохматой внешностью. Прочистив горло, я как можно веселее ответила:

– Помолиться пришла.

– Это бутафорская церковь, – хмыкнул он, кивком указывая на портрет Дракулы и окровавленную морду оборотня, повешенные на стенах.