2:36 по Аляске

На этом мои воспоминания исчерпывались, и, вскинув брови, я удивилась вслух:

– Надо же! Я ведь прыгнула! Я смогла… Ой!

Я покачнулась, тронув пальцами голову, и нащупала плотный слой марли, обтягивающий ее. Скользнув пальцами вдоль гудящего затылка, который болел особенно сильно, я посмотрела на Криса. Он сочувственно хмыкнул.

– Ты неудачно приземлилась и потеряла сознание. У тебя сотрясение.

– О-у, – приуныла я. – Значит, гордиться мне нечем.

– Ошибаешься, – Крис тепло улыбнулся и пододвинулся в сторону, открывая вид на костер.

 – Особой грацией ты не отличилась, зато отвагой…

Я пригляделась и увидела того самого мальчика, поедающего арахисовый батончик прямо напротив. Не страшась, он придвинулся к костру почти вплотную, согреваясь, и больше не выглядел испуганным. Кажется, он даже умылся: волосы, прежде кажущиеся черными, оказались рыжими. Миловидный и совсем не такой маленький, как мне показалось сначала.

Я не заметила, как последняя моя мысль оказалась озвученной, и прикусила себе язык.

– Мне тринадцать, – возмущенно отозвался мальчик, повернув голову, и тогда я разглядела еще и плоское лицо с острым носом и серыми глазами. – Меня зовут Мэтт.

– Джейми, – представилась я. – Джем.

Мальчик кивнул и снова увлекся батончиком.

– Он не сильно разговорчив, но оно и понятно, – сказал тихо Крис. – Его семья отправилась на поиски выживших, но так и не вернулась. Они оставили Мэттью со старшим братом, но вчера исчез и он.

Мэтт услышал визг, по описанию похожий на банши, и спрятался на чердаке в отцовском сундуке для одежды, а когда вылез, дом уже был в огне, – рассказал Крис, не сводя с мальчика глубокомысленного, тревожного взгляда, будто увидел в нем что-то до безобразия знакомое. Быть может, так оно и было, ведь я никогда не интересовалась, что довелось пережить самому Крису. Он всегда выглядел так, будто его не стоит об этом спрашивать. Но раз я сегодня такая смелая…

– Тебе это знакомо, да?

– Что именно?

– Быть одному.

Терять. Бояться. Чем ты занимался до того, как все началось? Я слышала некоторые сплетни, но…

«Но хотелось бы открыть тебя для себя лично». Жилка под шеей Криса дрогнула.

– Я был офицером полиции, – задумчиво ответил он. – Поэтому да, ты права, мне все это прекрасно знакомо.

– А семья? – осторожно продолжила я, пользуясь столь откровенным моментом. – Близкие?

– Не было никого.