2:36 по Аляске

Крис уже не лежал рядом, но тлеющее чувство тепла на коже подсказывало, что он ушел совсем недавно. Приветливо улыбнувшись обоим – и Крису, и Мэттью, – я позавтракала предложенной банкой овсянки и запила ее водой, следом услышав, что на этом наши запасы подошли к концу.

– Поэтому надо идти, – подытожил Крис, застегивая рюкзак. – До МЗВ осталось полдня пути, к вечеру будем на месте. Джем, скажи, если тебе понадобится передышка, ладно?

И наша дорога превратилась бы в одну сплошную передышку, если бы за это время я не научилась умалчивать о своем самочувствии.

Крис вел нас, а я шагала, держась за Мэтта. Он, отужинав накануне всеми нашими шоколадками, внезапно оказался очень разговорчивым.

– Роуз сказал, кто вы и откуда, но я так и не понял… – Он ткнул длинной веткой в кучу грязи и перепрыгнул ее, а мне пришлось неуклюже проковылять в обход. – Почему ты хотела от него удрать?

– Крис! – возмутилась я, только вообразив, какие нескромные подробности Мэтт уже успел разузнать.

Крис невинно улыбнулся.

– Что? Нам пришлось коротать время, пока ты была в отключке, и я решил поплакать Мэттью в жилетку. Знаешь, как тяжело справляться с предательством в одиночку?

– Ты просто королева драмы! – закатила глаза я.

Его задетые чувства беспокоили меня чуть меньше, чем мой сорванный план. Без оружия, припасов и сил, я снова сбилась с курса и уходила прочь от Анкориджа и своей цели. Нужна была новая стратегия, но сосредоточиться на ней мешала головная боль. В какой-то момент она сделалась невыносимой, и меня затошнило.

Я не смогла терпеть и остановилась под одной из сосен, опорожнив желудок.

– Сотрясение, – вздохнул Крис так, будто я не знала об этом.

Мэтт учтиво протянул мне влажные салфетки из своего кармана. Пока вытиралась ими, я успела заметить, как Мэтт и сам вытащил пару платков и обтер ими руки, хотя те были чистыми. Крис несколько раз предложил мне передохнуть и даже демонстративно швырял на землю свои вещи, но я оставалась непреклонной.

– Чем быстрее дойдем до лагеря, тем скорее мне станет лучше, – парировала я, на что он вновь заворчал.

– Спасибо.

Голос у Мэтта был еще детским и не успел сломаться в мужской. Встретившись со мной глазами, мальчик впервые улыбнулся. От этой улыбки по спине у меня пополз холодок, настолько знакомой она мне показалась.

– Спасибо, что не дала мне сгореть заживо. Мой брат был одного с тобой возраста… – продолжил он, и я вдруг отметила, как легко он говорит о старшем брате в прошедшем времени.