Личный выбор

Нажав кнопку электрического замка, Блох, после переезда в новую квартиру не опасающийся никаких криминальных сюрпризов – в холле подъезда круглосуточно дежурил вооруженный милиционер-охранник, – открыл дверь и, оглядев ночного гостя, недовольно буркнул:

– Разве вы не знаете, сколько сейчас времени? Неужели нельзя было подождать до утра? В конце концов, лейтенант, я не реаниматолог, а пластический хирург!..

– Я знаю, что вы не реаниматолог, а пластический хирург. Одевайтесь, пожалуйста. Внизу ждет машина, – тоном, не допускающим возражений, произнес тот.

– Я – частный практик и не намерен!.. – попробовал было возразить Блох, но, наткнувшись на мигом заледеневший взгляд визитера, замолк на полуслове. – Вы хоть знаете, сколько стоит один час моего рабочего времени?! – не найдя ничего более подходящего, уже обреченно уточнил Евгений.

– Знаю, – кивнул решительно настроенный старший лейтенант и мельком посмотрел на часы. – У вас в распоряжении ровно две минуты.

Будьте благоразумны, доктор… – Сделав шаг вперед и корпусом деликатно потеснив Евгения в коридор, офицер государственной безопасности прикрыл за собой дверь. – Одевайтесь. Поедем к вам в клинику.

– Черт знает что! – испытывая неприятный мандраж во всем теле, обреченно выругался Блох и направился в спальню…

Когда выходили из лифта, сидящий за столом охранник сделал вид, что увлечен чтением журнала, и даже не соизволил поднять лицо.

…Зеленая «Волга» быстро летела по пустынным улицам ночного города.

За рулем машины сидел так и не проронивший ни единого слова парень лет двадцати восьми с незапоминающейся внешностью. Второй, представившийся как старший лейтенант Ткачев, расположился на заднем сиденье, рядом с суетливо курящим одну сигарету за другой и поглядывающим в окно Евгением.

– Можно хоть узнать, в чем причина столь аврального посещения моей клиники? – уже несколько взяв себя в руки, нарушил напряженное молчание хирург. – В конце концов, я имею право знать, что от меня хочет ваша «контора»!

– Имеете, бога ради, – кивнул Ткачев.

 – У нас появилась информация, что один особо опасный преступник сделал пластическую операцию именно в вашем учреждении, после чего справил себе фальшивые документы и с новым лицом успешно скрылся за границей.

– К вашему сведению, я провожу до десяти-двенадцати операций в месяц, минимум пять из них касаются коррекции лица, – пожал плечами Блох.