Альянс

Ощущение близости незримого преследователя зазудело в затылке, заставляя ускорить шаг. Улица выглядела неправдоподобно безлюдной, и только у самой калитки моего дома стоял громадный мужчина. Он был хорошо одет, но совсем не по сезону. Зачем летом нужно пальто? Да ещё как из фильмов про детективов и гангстеров.

– Похоже, надвигается дождь, – сказал великан, – его сейчас быть не должно.

Человек посмотрел в мою сторону, но не на меня. С кем он разговаривал?

– Слышишь шум? Нет, только прислушайся… Грядёт настоящий ливень.

– Я не понимаю о чём вы, мистер. Небо ясное, нет никакого шума, даже ветра нет. – К горлу вдруг подступил кашель, и в этот момент человек по-настоящему взглянул на меня.

– Джейсон, ты не должен был знать боли, – сказал он, будто извиняясь, надел шляпу, которую держал в руках, устало улыбнулся и зашагал прочь грузной, но уверенной походкой.

«Откуда он знает моё имя?!»

– Боль – это жизнь, Джей-Джей, – прозвучал в голове сдвоенный голос. – Бойся тех, кто хочет тебя от неё избавить.

Приступ кашля едва не согнул меня пополам, не позволив вскрикнуть. Нужно было срочно идти домой и рассказать маме обо всём: о странном человеке, о голосе в голове, о кашле. Я толкнул калитку, подбежал к двери и опустил вниз ручку. Дверь отворилась с молниеносной быстротой, наружу хлынул поток воды, отбросив меня на асфальт. С неба обрушился океан.

Задыхаясь от кашля на мокром асфальте, я распахнул глаза. Вода стремительно стекала по изгибам правой руки и ныряла вглубь раны, вырываясь на поверхность алым обжигающим потоком, уносившим с собой всё больше крови.

Я поднял голову и оглядел незнакомую улицу. Хотелось смеяться, но слёзы сами по себе хлынули из глаз. Всё, что произошло, произошло на самом деле. Мама мертва. Это не сон. Меня обманули. Я сам себя обманул. Встать не получалось, поэтому пришлось ползти, упираясь лбом в асфальт, помогая себе здоровой рукой. Я уже не спасался – пытался истереть себя об этот асфальт, чтобы не осталось ничего. Полз и орал, пока после очередного вопля что-то не щёлкнуло в горле и крик не сменился тихим хрипом. Потерявшее выход чувство безысходности рвалось наружу, ломало меня: спина выгибалась так сильно, что вот-вот была готова сложиться пополам; ноги беспорядочно пинали воздух, лужи, землю; левая рука драла асфальт с такой силой, что из-под ногтей начала сочиться кровь; напряжённая грудная клетка не позволяла выдохнуть.