Альянс

Пиджак с удостоверением в кармане остался висеть на крючке.

23

Вой сирен оборвал сон. Очнувшись в освещённой восходом незнакомой комнате, я долго не мог сориентироваться, но когда это наконец удалось, и, как уже не раз бывало, стало понятно, что я нахожусь в доме Трейдов, а не в своей спальной, меня сбило с толку новое обстоятельство. Дисплей прикроватных часов высвечивал 3.49.

«Слишком рано для рассвета», – пронеслось в голове, прежде чем я увидел источник света.

То, что я изначально принял за солнце, оказалось пляшущими на окне отблесками пламени.

Я отдёрнул штору. Коттедж Нейсонов полыхал. Как настоящий вулкан, он выплёвывал в ночь целые облака огня сквозь прорехи в крыше. У подножия этой пламенной громады суетились пожарные, подсоединяя неподатливые рукава к клапанам гидранта.

Проезжую часть перед домом заполнили неподвижные зеваки. Никто из них не рукоплескал слаженной работе пожарных, не снимал происходящее на камеры сотовых телефонов, не пытался прикрыть глаза от слепящего света.

Все как один стояли с каменными лицами, точно солдаты на построении. Языки съедающего дом Нейсонов пламени отражались в их остекленелых зрачках.

Чем дольше я наблюдал за этими людьми, тем страшнее мне становилось. Они не показывали своей заинтересованности происходящим и в то же время не спешили расходиться, будто чего-то ждали. Мне казалось, люди наблюдали за пожаром, желая удостовериться, что он ничего не оставит от коттеджа, а в противном случае они бросятся вперёд и закончат начатое пламенем.

Пламенем, порождённым их же руками.

Эта догадка настолько сильно перепугала меня, что я отпрянул в сторону, боясь быть загипнотизированным огнём. Именно это и произошло с теми, кто стоял на лужайке Нейсонов. Отовсюду к дому шли люди, бросая машины на соседних улицах и шагая на свет пожара прямо через газоны и садовые участки, подходили к толпе и становились рядом, сливаясь с ней в один неподвижный организм. Они делали это против своей воли. Я настолько сильно убедил себя в этих мыслях, что уже не мог видеть в толпе внизу обыкновенных ротозеев.

Моя уверенность переросла в окончательную убеждённость, когда пожарные вынесли из дома не подававшее признаков жизни тело Стенли. В этот же момент безмолвные люди бросились ровным строем вперёд, двигаясь синхронно, точно роботы. Их целью был не столько сам Стенли, сколько спасшие его пожарные. Толпа обступила их плотным кольцом, намереваясь вернуть огню то, что, по её мнению, ему должно принадлежать.