Каратель

Его примеру последовали двое других. – Не хотите по-хорошему, будем разговаривать по-плохому… Скоро сами на брюхе приползете, да только поздно будет!

– Посмотрим! Главное, что я предупредил, – спокойно ответил Державин, глядя бандиту в маленькие глазки. – Повторяю! Еще одна попытка «наезда» – и вы все дружно отправляетесь в Кресты. Я все сказал.

Давая понять, что разговор закончен, Алексей кивком головы указал «гостям» на приоткрытую дверь, за которой мелькнуло растерянное лицо Наташи, жены одного из прикованных к постели «афганцев», выполнявшей в недавно созданном фонде одновременно обязанности бухгалтера и секретарши.

И если приход бандитов поначалу испугал ее, то данный им ребятами отпор вернул ей уверенность в себе. Она резко распахнула дверь и твердым голосом поинтересовалась:

– Может, вызвать милицию? У меня есть прямой телефон командира СОБРа!

– Спасибо, Наташа! – Маркелов улыбнулся и отрицательно покачал головой. – Думаю, не стоит. Наши посетители уже все поняли и собираются домой.

Главный гонец бросил свирепый взгляд сначала на женщину, потом на четверых полных решимости парней и прохрипел:

– Все, суки, ройте ямы!

Выходя, он словно невзначай задел плечом худенькую Наташу, отчего та, тихо охнув, больно ударилась спиной о стенку. Следом за ним вышли двое его молчаливых и хмурых спутников…

Первым заговорил Маркелов. Он обошел стол, опустился в кресло и сказал, обводя тревожным взглядом всех присутствующих:

– Дела плохи, ребята. Эти ублюдки так просто не отстанут.

Если уж вцепились, то будут давить до последнего, пока или мы не сдадимся, или они сами не погорят на чем-либо… Что будем делать? – Маркелов растерянно посмотрел на Державина, широкоплечего, ростом под два метра, гиганта, бывшего капитана воздушно-десантных войск, получившего инвалидность после падения с высоты пятнадцати метров из горящего вертолета, два раза констатированной врачами клинической смерти и трех мучительных лет, проведенных в военных госпиталях. Державин был вполне спокоен.

– Рано паникуешь, – сказал он, прикуривая от забытой второпях «гонцом» зажигалки. – Это гребаное «бычье» живет за счет чужого страха. К тому же они, несмотря на всю внешнюю крутость, боятся открытой войны гораздо больше, чем мы. Хотя я согласен с тобой: так просто мы от них не отделаемся, тем более что они от Вяземцева. Я наслышан о грязных играх этой мрази!

– Они все сейчас играют в такие игры! И в ментовке, и в мэрии, и в Кремле.