Боец: лихие 90-е

Тут же нашлось свидетельство о рождении, справка о состоянии здоровья. В свидетельстве о родителях и других родственников значилось, что Кресов – сирота. Вот блин… Что в моем времени бобылем ходил, что здесь в одну каску жизнь проживаю. Ну, ничего, все еще впереди…

Но, с другой стороны, то, что сирота я, так даже проще. Учитывая, что у меня полностью отсутствует память реципиента, не надо будет голову ломать, как себя вести, когда ко мне заявится какая-нибудь мадам и назовется матерью.

Что ж, вводные есть, я выдохнул гулко, сложил документы и задвинул ящик.

На сегодня потенциал Шерлока Холмса израсходован. Да и завтра бой, не стоит относиться к выступлению с прохладцей. Конечно, серьезных бойцов на заводские соревнования вряд ли выставят, откуда им там взяться, хотя кто его знает? Я не до конца понимал статусность соревнований. Но если какому-нибудь пиджак-морде от выигрыша премия перепадет или в качестве благодарности по голове лысой погладит начальство, то всякое может быть. Привезут реальных боксеров из спортивных сообществ, копеечку заплатят, чтобы те, таких как я, работяг поубивали. Спортсменам сейчас тоже ой как непросто приходиться, выживают.

Что до меня, я понимал, что за такой короткий срок не смогу сделать хоть что-то для подготовки. Тело хреновое, но опыта вагон, будем рассчитывать на него. Не пропьешь его, и пусть руки у меня «крюки», но в боксе главное – голова. В нее и бьют, ей и думают. Впрочем, посмотреть на способности своего нового тела я таки решил.

В глубине грела надежда, что если парень после армии и худо-бедно в зал ходил, то база для физики должна иметься.

Как готовность собственную проверить? Я макушку поскреб и принял упор лежа, на кулаках. Ничего лучше, чем сделать десяток-другой отжиманий, не придумалось.

Ну поехали.

Пять раз отжался – полет нормальный. Десять – скорость крейсерская… а вот к двадцатому разу мышцы начало печь. Пришлось закругляться и полежать с минутку на полу, в себя прийти. Я в свои пятьдесят с хвостиком на разминке делал по полтиннику повторений за подход, а тут после двадцатого раза голова поплыла, будто дури пыхнул.

Организм совершенно к нагрузкам не привыкший оказался.

Казаченкова в динамиках сменила Анжелика Варум.

«О, боже мой, как ошибалась,

Ты не любил меня…»

Теперь неплохо было понять, что у нового тела со скоростью и рефлексами. Для этого заморочился – нашел удлинитель, залез на стул и привязал его вилкой к лампе.