Копье Судьбы

Они совершенно выбились из сил, уходить от погони приходилось круто в гору, карабкаясь по снеговым оползням.

Вот знакомый чаир – участок дикорастущих яблонь и груш у подножия Голого шпиля. Кизильник и шиповник укутаны снегом, из их плодов и корешков он варил отвар от цинги, а под скалой обнаружил глубокую щель, расширил ее и оборудовал тайник.

Стараясь не стряхнуть снег с кустов шиповника, он прополз к тайнику и принялся раскапывать снег. Вскоре рука провалилась в пустоту. Расширив проход, он пропустил вперед Нину, и заполз следом, закрыв отверстие изнутри трофейным чемоданчиком.

Они оказались в каменном гробу. Нина дрожала от страха и холода. Василий обнял ее и прижал к себе.

– Не бойся, двумя смертям не бывать, а одной не миновать.

Донесся собачий лай. Девушку охватил приступ дрожи. Еще закричит от страха, подумал Василий.

– Слышь, Нин, – шепнул он, чтобы отвлечь ее от надвигающегося ужаса, – а ведь это я сыпанул патронов в трубу Чистякову.

Она даже дрожать перестала.

– Ты? Он так перепугался, под нары залез!

Василий тоже дрожал от страха и пронизывающего до костей холода.

– Скажи, напоследок, у вас с ним что-нибудь было?

– С кем?

– С Чистяковым…

– Ты че, дурной, Жуков? – Нина возмущенно затрепыхалась. – Нужен он мне, как голове дырка.

– А чего ж ты выскочила… – Василий сжал ее плечи так, что хрустнули косточки, – вся в исподнем? Я за землянкой притаился, все видел.

– Я выскочила? Не дави, ой… Я?

– Ты! Тихо. Услышат.

– К нам, к нам идут, Вася-а-а-а…

Поначалу молодой партизан собирался просто отвлечь девушку разговором, но постепенно стал заводиться ревностью.

– Ну, че ты все виляешь, – шипел он ей на ухо, – хоть напоследок скажи, было у вас с ним что или нет?

– Вот дурной, нашел время ревновать!

– А ну, говори напоследок! Было? Скажи хоть перед смертью правду!

Нина дала честное комсомольское, что не изменяла.

– Ты же сам знаешь, – вздрагивала она от доносящегося снаружи лая собак, – таскал он меня на допросы, каждую ночь таскал.

– А ты будто не чуяла, как он тебя там… а?

– Да не успел он ничего.

– А если б я патронов не сыпанул, дала бы ему? Дала?!

– Вот ты дурной! Немцы кругом, а он!

Совсем близко послышались гортанные голоса, лай собак.

Нина вскрикнула.