Копье Судьбы

– Заткните ему пасть! – рявкнул Гусь из своего угла.

Качан затолкал в рот Кухарю комок майки, заломил ему руки за спину и, гыгыкая, наслаждался его конвульсиями. У Кухаря из ноздрей выдувались кровавые пузыри.

– Он же задохнется, – Сергей сам не понял, как осмелился произнести эти слова.

– Ты! – сморщился Качан. – Сиди в своем скворечнике и не чирикай.

– Он же задохнется!

– И че? Твои проблемы? Встал!

Скворцов поднялся. В грудине его, дотоле затопленной страхом, послышалось собачье рычание.

Шалава! Овчарка осталась с ним! Она была готова принять бой. «Загрызу», решил Сергей, глядя остекленевшими глазами в точку на шее врага, где пульсировала под смуглой кожей сонная артерия. Качан, казалось, услышал угрожающее рычание.

– Фу! – бешено крикнул он на Скворца. – Фу, фу, фу, блядь!

Сергей показал на хрипящего Кухаря.

– Он сдохнет, получишь довесок за убийство – оно тебе надо?

– Уж не ты ли, стукачок, ментам цинканешь?

Кухарь захрипел. Урка толчком отпустил ему руки.

Сергей выдернул кляп. Кухарь задышал взахлеб.

Качан сплюнул без слюны.

– Че-то ты раскудахтался, петя! – и с силой толкнул Сергея в грудь, так что тот шлепнулся на нары. – Ступай в курятник, там кукарекай!

В хате наступила тишина, перемежаемая всхлипами Кухаря. Донесся крик с улицы: «Наташа! 3-2-2. Наташа! Привет! У тебя пересуд назначили…» «А Леньку? Его когда?» «Стасик! Стасик! Я его мама, где Стасик?..» «Лен Виктрна-а-а, он на допросе-е-е…»

Из паханского угла раздался свист.

Качан ушел туда, вернулся.

– Пошли, – сказал он Сергею.

Они пробрались между шконок, Качан отодвинул занавеску.

– Садись, – сказал Гусь, хлопая рукой рядом с собой. – Ты мне должен. Срок отдавать.

Еще в начале отсидки Сергея угораздило сыграть в стиры с Качаном на палку сырокопченной колбасы, он проиграл, а Качан перепродал долг Гусю.

– Нет у меня колбасы, – сказал Сергей.

– Есть, есть у тебя колбаска, – глумливо ухмыльнулся пахан.

– Я постараюсь, – бормочет первоход, – я отдам.

Подождите еще чуть-чуть…

– Да где ж ты возьмешь? Родаков у тебя нет, за так никто не дасть…

– Я заработаю как-нибудь.

– Да как ты заработаешь, смешной ты человек. В киншоны мои пойдешь?

– Куда?

– Будешь мне женой.

– Ке-е-ем?

– А че такого? Все так живут. Че глаза вылупил? Срока большие, куда деваться. Зато никто трогать тебя не будет, а я тебя кормить-поить стану. Со мной не пропадешь.

– Нет.