Копье Судьбы

Во тьме проступил зигзаг молний, высветил летящую массу ливня, и через томительно долгий промежуток времени оглушительно – прямо над ухом – чудовищной пушкой – ударил гром!

– Зачет! – прокричала Даша. – У природы тоже приступ паранойи!

– А у кого еще паранойя? – спросил Сергей.

– Да разве это не паранойя, то, что с нами происходит?

Сергея, видимо, принял ее слова на свой счет.

– Послушай, – заговорил он, перекрикивая шум ливня, – я понимаю, тебе странно и страшно то, что со мной происходит. Но это не паранойя.

Это вселение демонов. Они вселяются в меня через копье. Помнишь, ты подала мне древко, я надел на него наконечник, и Чан со всего размаху на него напоролся?

– Да, – кивнула Даша, глядя на освещаемого молниями бледного парня. Лицо его, испятнанное синяками, выглядело потусторонним.

– Так вот, – продолжал он. – В момент пронзания мне вдруг открылась картина. Я увидел себя в этих местах, зимой. Мы, раненые партизаны, лежим в лазарете. Нас окружили немецкие каратели. В руках у одного огнемет с горящим запальником, за спиной ранец с горючей смесью.

Я вышел им навстречу, крикнул: «Не стреляйте, здесь раненые!» Но он все равно нажал на курок. В лицо мне понеслась волна пламени. Я сгорел, Даша. Было больно. Горела кожа, волосы, даже глаза. Но я все равно успел разглядеть лицо огнеметчика. Знаешь, кто это был?

– Кто? – прошептала Даша, подвергаемая приступам нервной дрожи.

– Дима Капранов. В прошлой жизни он был немецким огнеметчиком. Вот почему он вернулся сюда, пошел и упал лицом в костер! Будучи немецким карателем он помочился на голову сожженному партизану.

Я тоже вылил ему на голову мочу, которую мы собирали, чтобы тушить костер. Наказание совершается в точности до деталей. Как ты убил, такой смертью сам помрешь. Кореец тоже был карателем, он добил меня штыком, поэтому и напоролся в этой жизни на копье. Сам ведь прыгнул, я просто держал древко…

В широко распахнутых глазах Даши блеснуло отражение молнии.

– Я тебе не рассказывала, что случилось здесь, когда копье захватил мой дед.

Так вот послушай!

Она рассказала историю удушения партизанки Нины.

– Это какое-то Копье Смерти, – закончила она, еще крепче прижимаясь к Сергею. – Я его боюсь.

Ливень выдыхался, шум струй стихал, мгла рассеялась, в разрывах туч показались солнечные лучи.

– Какая ты стала чистая! – сказал Сергей просветлевшей Даше.

– Ты тоже, – сказала она. – Только синяки не смыло.

– Нужно срочно выжаться и просушить одежду, иначе задубеем.